Корсика - конспект - География, Конспект из
ylia_dynec
ylia_dynec21 June 2013

Корсика - конспект - География, Конспект из

PDF (125.6 KB)
11 страница
348количество посещений
Описание
Institute of Management and Economy. Лекции по дисциплине География. Корсика : говоря о Корсике в восторженных тонах, без восклицательных знаков не обойтись. Корсика сама — большой, поросший лесом восклицательный знак. ...
20очки
пункты необходимо загрузить
этот документ
скачать документ
предварительный показ3 страница / 11
это только предварительный показ
консультироваться и скачать документ
это только предварительный показ
консультироваться и скачать документ
предварительный показ закончен
консультироваться и скачать документ
это только предварительный показ
консультироваться и скачать документ
это только предварительный показ
консультироваться и скачать документ
предварительный показ закончен
консультироваться и скачать документ
???????

Корсика Корсика! Маки! Разбойники! Горы! Родина Наполеона! — это цитата из романа

Мопассана «Жизнь». И Мопассан совершенно прав: говоря о Корсике в восторженных тонах, без восклицательных знаков не обойтись. Корсика сама — большой, поросший лесом восклицательный знак. Корсика — это крик, это вызов. На сравнительно небольшом острове в Средиземном море вздымаются горы, назло всей Европе растут непроходимые леса, назло индустриальному миру текут чистейшие горные реки, остров окружает прозрачнейшая морская вода, а в каждом доме — и это не преувеличение — на стене висит ружье.

Охота — это главная страсть корсиканцев. В зимнее время, когда туристов мало, они выезжают на охоту. И это — целое событие. Хозяин одного ресторана рассказывал нам, что сотрудники его заведения соревнуются с коллективом работников ресторана, находящегося напротив, а последующее обсуждение охотничьих подвигов занимает многие зимние вечера. С охотой связана еще одна корсиканская «традиция» — стрельба по дорожным указателям. Встретив случайно на дороге табличку, написанную по-французски, корсиканцы открывают по ней огонь. И таким образом корсиканские охотники уже «победили» несчетное их количество…

Как можете вы оставаться равнодушным к прелести безграничной свободы в таком прекрасном климате, как наш?» — спрашивает бандит Кастрикони в «Коломбе» Проспера Мериме. Свобода — такая же неотъемлемая часть корсиканского пейзажа, как и горы. Это действительно часть климата. На протяжении всей истории острова свобода была главной темой разговоров местного населения. Волна за волной захлестывали остров завоеватели. С римских времен до наших дней на Корсике 19 раз (по самым скромным подсчетам) менялась власть, остров пережил 39 народных восстаний и 7 периодов полной анархии. Счастье и беда Корсики состояли в том, что остров всегда имел в Средиземном море доминирующее положение, и потому владевший им мог контролировать огромный, один из важнейших в мировой истории регион. В древности греки, карфагеняне, затем римляне последовательно захватывали Корсику. Но они не были первыми: на острове существуют остатки поселений VII тысячелетия до н. э., а в IV тысячелетии до н. э. загадочный народ уставил весь остров мегалитическими скульптурами — неиссякаемым источником вдохновения для археологов… Все завоеватели сталкивались с ожесточенным сопротивлением местного населения, которое под натиском неравных сил отходило в неприступные горы. После 500-летнего правления римлян на Корсику напали вандалы, которых в 534 году разбили византийские войска, но удержать остров византийцы не смогли — его отбили лангобарды, которых в это время атаковали мавры. Король франков Пепин Короткий отдал Корсику Папе Римскому, но мавры не успокоились, они продолжали свои атаки и в итоге получили остров в свое распоряжение на 200 лет. Корсика давно привлекала внимание и Генуи. Начав войну в IX веке, генуэзцы окончательно установили свою власть над ней лишь к 1453 году, до этого она постоянно переходила из рук в руки то пизанцев, то испанцев. Генуэзцы серьезно подошли к проблеме защиты своей собственности — вдоль побережья всего острова были построены сторожевые башни. 91 башня по окружности Корсики до сих пор напоминает о тех временах, когда ее постоянно атаковали пираты. Пираты-сарацины из Северной Африки захватывали мирных жителей и продавали их сотнями в рабство в мусульманские страны. Любопытен, правда, тот факт, что, например, в середине XVI века из 10 тысяч алжирских пиратов 6 тысяч по происхождению были сами корсиканцами. А все потому, что для получения свободы достаточно было принять ислам, чем многие и пользовались ради денег и пиратской славы.

Сторожевые башни эффективно использовались и по прошествии столетий. В XVIII веке они столь успешно отражали атаки английского флота, что англичане сами возвели подобные сооружения по всему побережью Британии для обороны от французов. Именно

XVIII столетие осталось в памяти корсиканцев как единственное время, когда они были свободны. Вспыхнувшее в 1731 году восстание против генуэзцев привело к тому, что повстанцы объявили национальную независимость и приняли конституцию. Корсиканцы очень гордятся этим фактом, ведь это событие произошло на 50 лет раньше, чем во Франции! «Мы были первыми, кто принес в мир свободу и демократию» — эти слова мы часто слышали от корсиканцев. Генуэзцы обратились за помощью к французам, которые, добившись некоторых успехов, тем не менее были вынуждены отступить. В 1752 году была принята новая конституция, а крепость Корте, где укрывались генуэзцы, была захвачена Джан Пьетру Гаффори (несмотря на то, что там удерживался в заложниках его сын). После убийства Гаффори, произошедшего в 1753-м, корсиканцы призвали Паскаля Паоли, сына одного из руководителей восстания, находящегося вдали от родины после его подавления в 1731 году. Паскаль Паоли — ключевая фигура корсиканской истории. Он, имевший хорошее образование и вдохновленный передовыми идеями французских философов, ввел на острове новую конституцию, наделив всех граждан (естественно, мужчин) старше 25 лет правом избирать своих представителей в Административный Совет. Эти шаги вызвали восторг у либералов на континенте — Жан Жак Руссо даже собирался приехать на остров и написать его историю. Паоли утвердил столицу острова в городе Корте, поскольку он был удален от опасного побережья, где хозяйничали генуэзцы. Он же затеял осушение, строительство дорог, разработку новых карьеров и создание торгового флота. Это был период подлинной независимости Корсики, к сожалению для корсиканцев, длившийся недолго. Поняв, что Корсику назад им не получить, генуэзцы передали свои «права» на остров французам. 8 мая 1769 года в битве при Понте-Нуово корсиканцы потерпели сокрушительное поражение от превосходящей французской армии. А Паскаль Паоли бежал в Англию… В «Общественном договоре» Руссо писал: «Есть в Европе еще одна страна, способная принять свод законов, это — Корсика. Достоинство и упорство, с какими этот мужественный народ отстоял свою свободу, вполне заслужили того, чтобы какой-нибудь мудрец увековечил ее для него. Меня не оставляет предчувствие, что когда-нибудь этот маленький остров еще удивит Европу». Предчувствие не обмануло философа.

Удививший многих 15 августа 1769 года — в год поражения корсиканцев — в городе Аяччо, в семье

аристократов, скорее всего тосканского происхождения, родился Наполеон Бонапарт. Впоследствии, а именно в 1814 году, когда Наполеон уже не был нужен Франции, дата его рождения даже оспаривалась Сенатом, ведь ее перенос всего на полгода назад делал императора иностранцем-узурпатором… В начале своей активной политической деятельности Наполеон был восторженным поклонником Паскаля Паоли, который назначал его отца, Карло Бонапарта, на весьма ответственные должности. Сам же Паоли к молодому Наполеону относился, мягко говоря, прохладно…

Тот же в письме к Паоли от 1789 года так отзывался о своих будущих подданных: «Я появился на свет в день кончины моей родины. Тридцать тысяч французов, заполонивших мою землю и потопивших в крови трон свободы, — такова жуткая картина, открывшаяся моему детскому взору.

Моя колыбель оглашалась криками умирающих, стонами угнетенных, скорбными рыданиями. Вы покинули наш остров, и вместе с вами нас оставила надежда на счастье, рабством заплатили мы за свою покорность. Придавленные тройным гнетом солдатского сапога, легиста и сборщика налогов, мои соотечественники страдают от всеобщего презрения».

Эти слова Наполеона невольно наводят на странную мысль: а не потому ли будущий император с легкостью посылал на смерть тысячи французов, что пусть и подсознательно, но мстил Франции за Корсику… 1789 год стал годом Великой французской революции. После

свержения короля Корсика сама обратилась в Конвент с просьбой включить ее в состав Французской республики. После этого на Корсике многое изменилось. Паскаль Паоли триумфально возвратился на родину и встал во главе корсиканского правительства. Французы — уже не враги, а собратья, и Паоли заявил о поддержке Республики, казалось бы, уже не помышляя о независимости. Наполеон — верный паолист. А всего через 4 года, в 1793-м, Наполеон Бонапарт, уже ярый противник Паскаля Паоли, бежал со всей семьей на континент. Дом Бонапартов, как и дома их приверженцев, разгромлены. Эти 4 года, а также провалившаяся военная экспедиция на Сардинию (где будущий великий полководец потерпел невольную неудачу) выкинули Наполеона с Корсики под Тулон, открыв ему тем самым дорогу к исторической славе. За те же 4 года Паскаль Паоли разонравился революционному Конвенту, которым и был выдан ордерна его арест. В ответ корсиканцы нарекли Паоли Отцом нации, а все профранцузски, прореспубликански настроенные корсиканцы бежали с острова. Паоли, прекрасно понимая невозможность справиться с Францией в одиночку, обратился за помощью к англичанам. Последние — в то время главные соперники французов — и сами давно уже пытались закрепиться на такой идеальной стратегической базе. Именно в боях за Корсику адмирал Нельсон потерял свой глаз в 1794 году. В том же году после захвата городов Бастия, Кальви и Сен-Флоран было провозглашено Англокорсиканское королевство. Оно просуществовало два года, после чего Корсика вошла в состав Французской республики. Далее же Наполеона заинтересовали более важные дела, чем Корсика…

Новейшая история Период конца XVIII века в истории Корсики очень важен для понимания сегодняшнего

дня и характера нынешних корсиканцев. XIX столетие означало для корсиканцев бедность, малярию, вендетту и как следствие — эмиграцию. Население острова из-за этого сократилось почти наполовину. В начале XX века корсиканцы заплатили 20 тысячами жизней за Первую мировую войну (самый высокий процент смертей в пропорции к населению Европы). Во вторую мировую войну остров был оккупирован 80 тысячами итальянцев и 10 тысячами немцев. После того как в 1943 году итальянцы перешли на сторону союзных войск (многие из них ушли в горы к партизанам, своим недавним врагам), немцы покинули остров. Но радость освобождения была омрачена американскими бомбардировщиками, которые по ошибке разбомбили город Бастию, когда партизаны и части Сопротивления праздновали победу, в результате — сотни погибших. В последний период второй мировой Корсика служила форпостом в борьбе с нацистской Германией. Именно из Бастии отправился в свой последний полет Антуан де Сент-Экзюпери…

В послевоенной истории острова стоит отметить прибытие на него 15 тысяч переселенцев из Алжира после 1962 года, когда эта страна получила независимость от Франции. Местное население с подозрением отнеслось к вновь прибывшим, боясь за сохраненную в веках самобытность. Напряжение добавлял и тот факт, что Франция не очень стремилась инвестировать дополнительные средства в экономику Корсики. Помимо этого, тогдашний президент Шарль де Голль сделал один весьма резкий ход — когда мнение международного сообщества сделало невозможным проведение ядерных испытаний в Сахаре, де Голль объявил о проекте ядерных испытаний на Корсике, недалеко от Кальви. Корсиканцы пришли в ярость: 30 тысяч человек вышли на улицы Бастии и Аяччо. И тем не менее Де Голль отказался менять свои планы… Терпение корсиканцев лопнуло — вооруженный патруль местных жителей задержал двух инженеров, кстати, не имевших никакого отношения к проекту, и едва не убил их. В результате все технические сотрудники были немедленно эвакуированы, а проект заморожен. Это был первый случай, когда корсиканцы после полутора веков мира подняли оружие против французского государства. Таким образом, с середины 1960-х годов националистическое движение стало набирать ход,

но первая активная конфронтация пришлась на 1975 год, когда несколько человек из радикально настроенного крыла националистов захватили винный погреб в городе Алерия.

Причина конфликта заключалась в том, что местные виноделы, и без того недолюбливавшие алжирских поселенцев, обнаружили, что те удваивали объемы производимого ими вина путем добавления в него сахара и химических соединений. Возмущенные бездействием властей, местные националисты, ведомые братьями Симеони, захватили погреб одного из торговцев. На их беду министр внутренних дел Мишель Понятовский из правительства Жискара д`Эстена был близким знакомым пострадавшей стороны. Через два дня после инцидента 1 250 полицейских, 4 танка и несколько вертолетов обрушились на захваченный погреб. В перестрелке двое полицейских были убиты, а зачинщики арестованы и осуждены (корсиканские националисты пытались освободить братьев Симеони многие годы).

Это в истории острова стало поворотным моментом. Именно тогда на Корсике возник Фронт национального освобождения, «прославившийся» сотнями терактов как на острове, так и на континенте, в результате которых погибли многие корсиканцы и французы. Противостояние продолжается и поныне — несколько лет назад при выходе из театра был убит префект острова Клод Эриньяк. Противоборствующие стороны время от времени обвиняют друг друга в провокациях.

Громкий скандал произошел со следующим префектом, Бернаром Боннэ: полицейские доказали, что поджог одного маленького ресторанчика на побережье был совершен вовсе не националистами, как предполагалось, а подчиненными шефа полиции Корсики. Последний тут же сообщил, что выполнял приказания префекта. Префект же в свою очередь заявил, что выполнял поручения премьер-министра Жоспена. Жоспен немедленно отстранил префекта, который к тому же получил три года тюрьмы. А чтобы поправить положение, Жоспен вышел с предложениями, которые нашли на Корсике достаточно широкую поддержку. И тем не менее история с префектом Боннэ нанесла существенный удар по репутации премьер-министра, что не в последнюю очередь привело к его поражению на выборах. После прихода к власти во Франции правых сил ситуация вновь обострилась, а перемирие, объявленное было националистами, — нарушено.

Вендетта На протяжении долгого времени вендетта, или кровная месть, была бичом острова. В

корсиканском народе очень развита клановость. Семейные связи, выдержавшие многовековую проверку, крепки и сегодня, хотя в последние десятилетия стали слабеть и видоизменяться. В прежние же времена не отомстить за оскорбление, нанесенное родственнику, значило покрыть себя несмываемым позором. Своего пика вендетта на Корсике достигла при генуэзцах — тогда при численности населения в 120 тысяч совершалось до 900 убийств в год. Смертельный спор мог возникнуть из-за чего угодно: 36 человек полегли в результате конфликта из-за каштанового дерева, 14 — из-за кражи петуха. Одна из самых долгих и кровавых вендетт на Корсике возникла из-за упрямства осла… Семейная честь для корсиканцев всегда была важнее жизни. Как можно жить, если твой брат не отомщен? Многочисленные правители острова неоднократно пытались положить конец этому древнему обычаю. Некоторых успехов в этом достигло единственное независимое правительство Корсики — Паскаль Паоли ввел за вендетту смертную казнь для зачинщиков. Количество убийств сократилось, но полностью прекратить их не удалось. В XIX веке вендетта была поэтизирована французскими писателями. Бальзак, Мериме, Дюма и Мопассан внесли свой вклад в романтизацию кровной мести и корсиканских бандитов. Последние представляли собой на Корсике некий социальный институт — бежавшие от преследования правительства участники вендетты скрывались в непроходимых маки (густых, поросших кустарниками лесах) и пользовались широкой поддержкой и уважением

местного населения. «Но Корсика — это не Франция; здесь убивает не какой-нибудь каторжник, который сбежал с галер и не нашел лучшего способа украсть ваше серебро, — здесь человека убивают его враги, и установить причину этой вражды очень и очень трудно. Многие семьи ненавидят друг друга по старой привычке, и память о первоначальной причине их ненависти бесследно исчезла» — это цитата из «Коломбы» Проспера Мериме, произведения, принесшего первую широкую «славу» кровной мести. Официально вендетта перестала существовать на острове в 1950-х годах, но и поныне здесь можно услышать фразу «сведение старых счетов», и совсем не исключено, что где-то в глухих деревнях раздается voceru — песня-призыв плакальщицы с просьбой о мщении…

Ножи Господин Бьянкуччи — истинный корсиканец, он проследил свою родословную до

XVIII века. Его живые глаза выдают в нем натуру творческую и делают его похожим на актера. Много лет назад он был один из мастеров, которые создали организацию по поддержанию и развитию традиционных корсиканских ремесел. Сам он делает ножи в традиционном стиле — один из самых популярных корсиканских сувениров. На наш вопрос, что же такое Корсика, господин Бьянкуччи строго ответил: «Корсика — это первая в мире свободная страна». Мы спросили, что главное в жизни корсиканца. «Корсика — это полифония, — сказал он. — Вы должны знать, что это такое, потому что у вас есть нечто похожее, это грузинские песни. Полифония, или хоровое пение, на Корсике имеет свои особенности. У нас каждый может вести свою партию и при этом создавать общую песню. И это очень важно в жизни корсиканца. Мы индивидуалисты, каждый из нас сам по себе, и тем не менее живем мы вместе и вместе участвуем в общих делах». После такого начала разговора мы поняли, что нашли нужного нам человека. «Есть страны, где главным мерилом человека являются деньги. У нас не так. У нас надо обладать какими-то иными качествами — добротой, честностью, силой, умом… Каждый корсиканец — это личность. И в то же время он человек общества. Хотя общественное не подавляет в нас личного». Мы нисколько не удивились тому, что господин Бьянкуччи раньше занимался политикой. Кратко и доходчиво он объяснил нам, что Корсика не является страной писаных правил и что раньше существовало лишь устное право. Например, процесс продажи дома проходил очень просто. Покупатель говорил: «Я хочу купить твой дом». Если владелец соглашался, покупатель лаконично подытоживал: «Хорошо!», и на этом сделка заканчивалась. Никаких бумаг — все знали, что отныне дом принадлежит другому хозяину. Что здесь действительно чего-то стоит, так это слово.Другое интересное отличие корсиканских законов от французских — предмет особой гордости корсиканцев — раздельная собственность на землю и деревья. То есть земля может принадлежать одному человеку, а деревья, растущие на ней, — другому. Причем даже одно дерево может принадлежать двум разным людям.

Господин Бьянкуччи объяснил нам, что Корсика, будучи отсталой аграрной страной, миновав индустриальную стадию, сразу попала в постиндустриальную. И таким образом, сохранив чистоту природы, сохранила также свои традиции и ремесла, что сделало ее особенно привлекательной для туристов. Действительно, на Корсике очень много ремесленников и музыкантов. Поддержание ремесел для корсиканцев — это способ сохранить свою самобытность. В этом же ряду стоит и язык жителей острова. «У нас в школах корсиканский преподают всего два раза в неделю, как будто он иностранный. Все официальные документы и законодательные акты — на французском. Поэтому мы хотим, чтобы нашего языка было больше». …В свое время господин Бьянкуччи работал по дереву, а его сыновья — по металлу, так они и стали делать ножи. Сам Бьянкуччи изготавливает для них ручки из дерева или из рогов горных козлов, а сыновья — клинки. «У вас есть секреты изготовления клинков?» — спросили мы. «Оружие — это власть, а секретами власти не

делятся. Но лично у меня нет секретов…» Несколько позже мы узнали, что господин Бьянкуччи — один из бывших руководителей националистического движения.

Подвал Город Корте, половина двенадцатого вечера. Мы, после долгого трудового дня,

прогуливаемся перед сном. Поворачиваем на маленькую улочку, недалеко от цитадели города, и видим винный погреб. Открыто ли? Мы неловко оглядываемся по сторонам. Затем заходим внутрь. Справа от входа бочки с нетерпеливо завернутыми кранами. Напротив — этажи лежащих бутылок. В центре стоят бочки, играющие роль столов. Бросив на нас лишенный всякого интереса взгляд, к стойке бара проходит человек. По взгляду и походке видно, что хозяин. В зубах у Хозяина сигара. Она указывает на нас, как палец с известного плаката «Ты записался добровольцем?»

— Вы открыты?

В ответ — молчание. Хозяин рассматривает бокалы.

— Скажите… давно ли здесь винный погреб?

Прекрасная фраза, чтобы начать разговор, не правда ли? Сигара вспыхивает презрением.

— 400 лет!

Приходится искать новую тему…

— Извините, а можно ли в столь поздний час попробовать ваши вина?

Сигара в уголке рта Хозяина начинает дрожать. Он смотрит на нас.

— Конечно, открыто! Какое вино хотите попробовать? Самое дешевое — 2 евро бокал. — То, как это сказано, подразумевает наше немедленное бегство. Но мы продолжаем неловко переминаться с ноги на ногу.

— Мы хотели бы попробовать самые вкусные, мы не специали…

— Сядьте! — бросает Хозяин.

Это приказ. Мы садимся.

— Вина-то нальют, как думаешь? — спрашивает меня фотограф.

— Не знаю, — отвечаю я сквозь зубы.

Хозяин подходит к бочкам.

— Это? — спрашивает он.

— Какое вы сочтете вкусным…

Сигара негодующе вспыхивает. Хозяин пожимает плечами. Наливает два бокала и приносит нам. Пьем минут пять.

— Может, еще? — Фотограф не выдерживает.

— Извините…

Сигара удивленно поворачивается в нашу сторону.

— А можно еще?

— Можно… Это? Хорошо, хорошо, я налью другое — попробуете.

Через пару минут в подвал вошло несколько человек. Мужчины от 40 до 60. «Бонжур!» «Бонжур…» Садятся напротив и незаметно смотрят на нас. Молчание. Надо объясняться.

— Мы журналисты, из Москвы. Хотим написать про Корсику.

— Что написать?

Сигара смотрит на нас дулом корсиканского ружья.

— Только хорошее, настоящее, не туристическое… — поспешно повторил я для верности дважды. Хозяин явно изучает нас.

— Попробуйте вот этот сорт… — неспешно предлагает он, в руках у него два бокала.

— Скажите, а что главное на Корсике? Нам говорили: полифония, семья… И кто такие корсиканцы?

— Полифония — главное? Это важно, но это чушь! — изрек один из пришедших.

— Семья? Ну да, семья это, конечно, главное, но… — сказал другой.

Хозяин подошел ко мне близко, протянул руку и произнес:

— Мы дали миру свободу. Наполеон Бонапарт, корсиканец, объединил Евро…

Но договорить не успел. Человек в белой рубашке, сидевший за соседней бочкой, вскочил и прокричал на смеси французского и итальянского:

— Да корсиканцы — это итальянцы!

…То, что произошло дальше, навсегда останется в нашей памяти. Это был хоровод, вихрь, это был фильм и радиопостановка, это была энергия целого острова, выплеснутая в жесты и слова. Мы стали невольными свидетелями вечного спора. Дело в том, что человек в белой рубашке, которого звали Джованни, оказался с Сардинии, соседнего с Корсикой острова. Он — настоящий итальянец. Хозяин же подвала, Ману, — настоящий корсиканец. После этого крика возникла тяжелая пауза.

— Нет! — прозвучало сразу несколько голосов. — Мы корсиканцы!

— Наполеон Буонапарте, он кто? Итальянец! Какой у вас язык? Итальянский! Какая у вас культура? Итальянская! Вы — итальянцы! — Все свои слова Джованни сопроводил поясняющими жестами.

Возмущению Ману и других представителей «корсиканской партии» (в подвале их насчитывалось четверо) не было предела. Сигара Хозяина казалась уже не дулом корсиканского ружья, а жерлом огромной пушки. И направлена эта пушка была в сторону Сардинии…

— Наполеон — корсиканец! Корсиканский язык — это романский язык, который развивался напрямую из латыни! Вы знаете, что такое латынь? — Мы успели кивнуть. Ману был очень убедителен.

— Буонапарте — это итальянская фамилия! — настаивал Джованни.

— Итальянская? — этот вопрос был обращен уже к нам.

— Да. — сказал я. — Итальянская…

Сигара Хозяина превратилась в вулкан. Он подошел очень близко.

— Наполеон — корсиканец! Величайший из корсиканцев — Паскаль Паоли! Но Наполеон тоже великий корсиканец. Мы, корсиканцы, первые объединили Европу, мы, корсиканцы, первые дали миру конституцию и свободу. Мы объединили Италию. А эти сарды… — в сторону Джованни пыхнул огонь. Но Джованни было все равно. Он был снова на сцене — с одним словом «Буонапарте» и со своим итальянским языком.

Ману подошел к нам и прорычал:

— Не слушайте этого человека! Все — бесплатно, если только напишете, как я сказал, то есть — правду!

К этому времени мы уже потеряли счет выпитым бокалам. Смутно припоминаем, что пили мы за дружбу между Россией, Корсикой и, кажется, Сардинией…

Вдруг из рядов «корсиканской партии» раздалось:

— Профессор! Профессор!

На сцену выпустили «тяжелую артиллерию». Из-за стола (то есть бочки) встал человек в костюме — профессор университета Корте, первого и единственного университета, основанного Паскалем Паоли. Профессор развел руки в стороны и… научно подтвердил правоту Ману. Сигара разразилась победным фейерверком. И хотя Джованни не думал сдаваться, корсиканцы уже победили…

— Свобода! У нас нет свободы… Да и кто сейчас полностью свободен? Сейчас все от кого-то зависят, что же тогда и говорить о независимости…

— И все-таки у вас мало своего. У вас много итальянского, хотя кое-чего итальянского у вас нет. Например, граппы такой, как у нас. Эй! — Джованни обратился к своему товарищу, который все время сидел молча и внимательно слушал, составляя молчаливую «итальянскую партию» — Пойдем нальем русским настоящей граппы!

Почти в два часа ночи на выходе из подвала Ману обнял Джованни и сказал:

— До завтра!

Поскольку еще 10 минут назад мы были абсолютно уверены, что они зарежут друг друга, в наших глазах читалось удивление. Заметив это, Джованни сказал, показывая на Ману:

— Это брат моего брата. Мой лучший друг.

— Приходи завтра, — буркнул в ответ на это Ману.

…Для нас же эта встреча в подвале стала главным событием на Корсике. Винный погреб, как вы помните, вообще ключевое место для Корсики — именно там началась кровавая война за недостижимую (и, похоже, ненужную) независимость и именно там мы увидели битву непримиримых характеров, которая закончилась братским объятием.

Семья Вся история Корсики связана с семьей и внутрисемейными отношениями. Кланы

издавна поддерживали вендетту. Семейственность доминировала и, похоже, продолжает доминировать в политике и сегодня. Мы зашли в гости к одной корсиканской семье в деревне Тавера, что в получасе ходьбы по дороге из Аяччо в Корте. Глава семьи Жак Лоран в этот момент был на совещании Ассоциации сельхозработников, но его вскоре ждали домой. Лоран занимается сбором меда и изготовлением каштановой муки. В течение столетий эти занятия были на Корсике традиционными. Семья Полверелли отсчитывает свою историю с XVI века. Надпись на родовом доме — «1525 год».

Глава семьи хранит генеалогическое древо, это вообще распространено на Корсике. Кроме того, они собрали историю деревни Тавера (ксерокопии документов из архивов), а также большое количество старинных фотографий. «Что главное в жизни корсиканца? — переспросила Желианна, жена Жана, гостеприимно принимавшая нас в ожидании мужа. — Это безусловно политика!» Мы, конечно, подумали, что она имеет в виду все ту же проблему

независимости и отношения с Францией. Но оказалось, что главное политическое событие — это выборы мэра деревни Тавера, в которой всего 200 жителей.

«Это для нас очень важно! Ведь мэра выбирают на 6 лет», — сказала Желианна. «Видимо, у вас выборы в этом году?» — спросили мы. «Что вы, они будут через 5 лет! Но уже сейчас есть несколько кандидатов, которые начали свои политические кампании. Выборы мэра — это сейчас самая обсуждаемая тема. На Корсике очень важно иметь хоть какое-то признание общественных заслуг, поэтому должность мэра даже в такой маленькой деревне, как наша, — это большая честь. Раньше мэров просто назначали главы семей, а теперь каждый может голосовать как хочет. Конечно, между кланами всегда существовала борьба, которая часто приводила к вендетте, но сейчас все меняется. Многие корсиканцы уезжают на континент, потому что здесь нечего делать, а если и возвращаются, то, как правило, уже не соблюдают традиций.

Но пост мэра по-прежнему вызывает уважение». Все традиции, конечно, сохранить не удается. Так, например, в былые времена корсиканцы имели несколько домов. Зимой они жили у моря, а летом переселялись в горы — от малярии и жаркого климата. Теперь роль малярии выполняют туристы, и большинство местных жителей не покидают спокойных гор, поскольку иметь два дома слишком накладно. В этот момент с собрания Ассоциации вернулся хозяин дома. Сам Жак — француз, приехавший на Корсику из континентальной Франции. Когда мы спросили его, не чувствовал ли он неприятия со стороны местных жителей, Жак очень удивился. «Нет! — ответил он. — Я живу здесь уже 25 лет, я женат на настоящей корсиканке… И никогда не испытывал на себе плохого отношения. Сейчас вместе со всеми производителями сельскохозяйственной продукции мы работаем над выработкой жестких стандартов качества для корсиканских продуктов. Все меняется, и отношение к еде меняется. Я, например, произвожу каштановую муку, которой раньше питались только самые бедные, теперь же ее могут позволить себе только самые богатые или туристы». Весь день мы провели с Жаком и его семьей — ездили смотреть его ульи, познакомились с сооружением, в котором обжигают каштаны перед тем, как смолоть из них муку (для этого под ними в течение 21 дня непрерывно жгут медленный огонь), видели, как доят коз. А перед отъездом отведали фирменной медовой водки. Провожать нас вышла вся семья…

Пожары Каждый год на Корсике выгорает от 100 до 200 квадратных километров лесов. Причину

этих стихийных бедствий искали очень долго. А совсем недавно оказалось, что виновато в этом …Европейское экономическое сообщество. В 1970-х годах в целях борьбы с разливанными морями молока и масла ЕЭС стало субсидировать фермеров, дабы те перепрофилировались на производство именно мяса, а не молока и масла. Многие на Корсике стали выращивать скот только ради субсидий, а коровьи стада, по большому счету, никому не нужные, тем более что многие владельцы скота не имели своей земли вообще, разбрелись по всему острову. А для того чтобы скотина как-то питалась, ее владельцы стали поджигать маки, как это делалось издревле, для того, чтобы росли свежие побеги травы. Эти пожары страшно опустошали остров. В итоге бюрократы от ЕЭС осознали свои ошибки и в 1994 году финансирование «мясной программы» было свернуто. Результатом этого решения стало то, что пожары составили всего 1/10 часть от обычного уровня. Оказалось, правда, что они были выгодны не только владельцам скота — за время их искусственной «интенсификации» свои сверхурочные получали пожарные, заново строились и ремонтировались дома, давая дополнительный заработок строителям. Так что нельзя сказать, что эта проблема может быть легко и скоро решена…

Флаг с изображением головы мавра является национальным символом Корсики. Интересно, что свое происхождение он ведет со времен борьбы Испании с маврами. Повязка,

которая сейчас переместилась на лоб, раньше закрывала глаза мавра и означала победу арагонцев над маврами-сарацинами. Флаг нес для корсиканцев даже некоторую угрозу, поскольку испанцы претендовали на Корсику. И тем не менее голова мавра была выбита на монетах первого корсиканского короля-авантюриста Теодора фон Нойхофа (его правление в 1736 году длилось всего 8 месяцев). Паскаль Паоли утвердил этот знак как официальный символ борьбы за независимость Корсики.

Административно-территориальное деление Корсика образует два департамента Франции — Высокую Корсику и Южную Корсику. Имеет особый статус. Управляется коллективным обществом Корсики.

Площадь 8,7 тыс. км2.

Численность населения около 270 тыс. чел. 10% из них некорсиканского происхождения (марокканцы, португальцы).

Столица Аяччо (более 60 тыс. чел.).

Официальный язык — французский, но не менее распространен и региональный язык «корс» (смесь французского и итальянского).

Религия Сильно влияние Римско-католической церкви.

Денежная единица — евро.

Производство в основном сельскохозяйственное — плодоводство, виноградарство, животноводство. Промышленность развита слабо.

Визовые и въездные правила Для получения краткосрочной шенгенской визы необходимы следующие документы: заграничный паспорт (срок окончания паспорта не менее 3,5 месяца после даты возвращения в Россию), 1 фотография, копии всех страниц с информацией внутреннего российского паспорта для взрослых, оригинал и копия свидетельства о рождении для детей, обязательна справка с места работы на бланке с печатью предприятия, с указанием занимаемой должности, среднемесячного (среднегодового) дохода. Полный пакет документов необходимо предоставить не позднее чем за 15 дней до вылета. Количество ввозимых и вывозимых платежных средств не ограничено. Сумма наличных больше 7 000 евро запрещена к ввозу. Беспошлинный ввоз: табачные изделия — 200 штук (1 блок сигарет)/ 50 сигар/ 250 г табака, не более 2 л сухого вина, духи — 50 г, туалетная вода — 250 мл, кофе — 500 г. Пошлиной облагаются вышеперечисленные товары, ввозимые в количествах, превышающих указанные нормы.

Климат Каждый регион острова имеет свой микроклимат, но главные характеристики — это теплое и сухое лето, умеренная зима, более чем 2 700 часов солнечного света в год, ограниченное количество дождливых дней. Среднегодовая температура воздуха около +20°C, моря +17°С. В январе—марте здесь +14°С, с апреля по июнь +21°С, летом температура на побережье может достигать +36°С, а в горах, на высоте 1000 м, опускаться до +8°С.

Время отстает от московского на 2 часа.

Праздники На острове проводится множество городских и сельских праздников. 8 и 9 августа во время Festa Antica (античного празднества) в Алерии жители одеваются в тоги, в городе открывается ремесленная ярмарка, в ресторанах подается римское меню. 12 августа в Пиоджиолле, в Высокой Корсике, все жители кантона борются за звание лучшего звонаря. В этот же день в Бастелике, недалеко от столицы Аяччо, проходит костюмированный парад в честь народного героя Сампьеро. На улицах люди танцуют в костюмах эпохи Ренессанса, мужчины поют серенады под балконами возлюбленных. 15 августа в Аяччо чествуют

Наполеона. 25 августа в Сермано собираются деревенские скрипачи со всего острова. В начале сентября на ярмарке в Ниоло проводятся поэтические состязания.

Кухня острова богата и разнообразна — мясо, сыры, вина, морепродукты, сладости, оливковое масло и мед превосходного качества. Самый популярный на острове плод — сладкий каштан. Из каштановой муки делают хлебные и кондитерские изделия, пиво, плоды используются как гарнир к тушеному мясу.

Список литературы Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта

http://www.worlds.ru/

комментарии (0)
не были сделаны комментарии
Напиши ваш первый комментарий
это только предварительный показ
консультироваться и скачать документ
Docsity не оптимизирован для браузера, который вы используете. Войдите с помощью Google Chrome, Firefox, Internet Explorer 9+ или Safari! Скачать Google Chrome