Развитие российско-американских отношений в 90-е годы - конспект - Политология, Конспект из Политология
xomcenko_lewa
xomcenko_lewa18 June 2013

Развитие российско-американских отношений в 90-е годы - конспект - Политология, Конспект из Политология

PDF (157.1 KB)
15 страница
211количество посещений
Описание
Burjat State University. Конспект по предмету политология. Ушедший 1998 г. во многих отношениях стал неудачным для России. Главное же событие года заключается в том, что постком мунистическая Россия вступила в состояни...
20очки
пункты необходимо загрузить
этот документ
скачать документ
предварительный показ3 страница / 15
это только предварительный показ
консультироваться и скачать документ
это только предварительный показ
консультироваться и скачать документ
предварительный показ закончен
консультироваться и скачать документ
это только предварительный показ
консультироваться и скачать документ
это только предварительный показ
консультироваться и скачать документ
предварительный показ закончен
консультироваться и скачать документ
??????? 1998 ?

Московский государственный университет коммерции Тульский филиал

Кафедра коммерции и маркетинга

ДОКЛАД

по Мировой экономике

на тему:

Развитие российско-американских отношений в 90-е годы

Выполнила студентка 1-го курса, дневного отделения, УФФ Стукалова К.А.

Научный руководитель Белолипецкая А. В.

Тула, 1999 г.

Ушедший 1998 г. во многих отношениях стал неудачным для России. Главное же событие года заключается в том, что постком мунистическая Россия вступила в состояние сис темного кризиса, который, по всей видимости, бу дет затяжным. Пути выхода из этого

кризиса по ка не просматриваются, но очевидно, что его исход - каким бы он ни был - не только задаст рамки развития страны на очередной историчес кий этап, но и заставит признать то, что блестя щий имперский период отечественной истории подошел, наконец, к концу. Все эти внутренние российские перемены имеют, разумеется, суще ственные международные последствия.

На первый взгляд, трудно представить себе бо лее благоприятные условия для обеспечения пре емственности внешней политики, чем ситуация, когда президент сохраняет свои полномочия, ми нистр иностранных дел становится премьером, а его первый заместитель занимает пост министра. Между тем российско-западные отношения явно находятся на пороге перехода количественных изменений в качественные. В последнее десяти летие XX в. и Россия, и Запад вступили с больши ми и, как выяснилось, сильно завышенными ожи даниями относительно друг друга. Сейчас, спустя семь лет, происходит фундаментальная пере оценка и неизбежная "уценка" перспектив взаи моотношений. Другая сторона проблемы - в том, что очередной послевоенный период в истории международных отношений окончился и сформи ровалась их новая иерархическая структура.

Все это имеет самую непосредственную связь с отношениями России и США. В конце 1991 г. считалось, что генератор мировой конфронтации может быть превращен в ядро глобального со трудничества двух мировых гигантов. К концу 1998 г. сотрудничество еще не сменилось кон фронтацией, но значение российско-американ ских отношений, их "профильность" существенно снизились. И, главное, в наличии имеется только один гигант.

Администрация Клинтона начинала свою дея тельность как самая русофильская в истории США. В основе ее политики на российском на правлении лежало стремление закрепить и обес печить устойчиво демократическое развитие Рос сии, которое исключало бы как откат в коммуни стическое прошлое, так и скос в сторону авторитаризма с националистической окраской. Вашингтон приложил немалые усилия для демон страции преимуществ либерально-демократичес кого правления и открытого общества.

На практике, однако, не обошлось без серьез ных издержек. Нарождавшейся демократии тре бовался гарант. Гарант же, в свою очередь, нуж дался в поддержке Америки, что делало неизбеж ным вовлеченность Вашингтона во внутреннюю российскую политику. На протяжении семи лет поддержка американцами Президента Ельцина была практически безусловной. Конкретные ан тидемократические действия кремлевского руко водства регулярно игнорировались во имя поли тической целесообразности. В итоге Белый дом оказался настолько прочно связанным с Ельци ным, что ограничил собственную свободу манев ра. То, что было огромным приобретением на за ре новых российско-американских отношений, превратилось в мельничный жернов, который не просто сбросить.

Президентство Ельцина начиналось на силь ной проамериканской ноте: США выступали не только главным другом молодой российской де мократии, но и моделью для нее. Демократиза ция, однако, оказалась процессом гораздо более сложным, чем виделось при сломе авторитарного режима. Как выяснилось, демократизирующееся государство может применять насилие против сторонников оппозиции и даже вести войны, как Россия в Чечне. Необходимость для населения со средоточиваться на ежедневном выживании по-прежнему оставляет слишком мало времени и сил на формирование основ гражданского общества. Существование элементов политической демо кратии в условиях углубляющегося экономичес кого кризиса создает условия для укрепления не демократической оппозиции, усиления ее влия ния на власть. Внешнеполитические акты, прежде всего подлежащие ратификации международные договоры, иногда на годы становятся заложниками политического противостояния. Дальнейшее функционирование электоральной демократии в России может привести к власти людей, гораздо менее дружественно настроенных по отношению к США, чем Ельцин.

Наряду с поддержкой демократии другим важ нейшим постулатом американской политики яв лялось всемерное содействие развитию свободно-рыночных отношений в

России, интеграции стра ны в мировое экономическое пространство и его институты - такие как "восьмерка", Лондонский и Парижский клубы кредиторов, Азиатско-Тихо океанский экономический совет (АТЭС), Все мирная торговая организация (ВТО) и Организа ция экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). Главным инструментом помощи россий- ским реформам стал Международный валютный фонд, действовавший на основе "вашингтонского консенсуса" о методах помощи переходным эко номикам и негласно позволявший российскому руководству регулярно не выполнять взятые на себя обязательства. Многолетний дефицит рос сийского бюджета, доминирование в экономике бартерных отношений по существу игнорирова лись Вашингтоном - опять во имя высшей поли тической целесообразности.

Посткоммунистическая Россия ожидала ново го плана Маршалла, но дождалась иного. С рос том суммы российской задолженности Западу обострялось раздражение не столько по поводу обещанной, но неполученной помощи, сколько по поводу беспрецедентной финансовой зависи мости России от США. Такая зависимость опасна как для должника, так и для кредитора: она не способна вызвать ни благодарность, ни даже ло яльность, а только обиду и гнев. В Америке вско ре отметили, что финансовые вливания в Россию не помогли реструктуризации ее экономики, которая в лучшем случае научилась выживать, за щищаясь от наступления рынка, зато способство вали концентрации огромных богатств в руках так называемых "олигархов" и насквозь коррум пированной государственной бюрократии. Вывод очевиден: экономические системы России и Аме рики, формально однотипные (капиталистичес кие), реально несовместимы.

Падение коммунизма - прежде всего падение железного занавеса, отгораживавшего "реаль ный социализм" от соседей. Сразу же после хо лодной войны Запад выступил с идеей построе ния единого трансатлантического сообщества, включающего Россию. Российские же лидеры провозгласили целью возвращение России в лоно мировой цивилизации - то есть западного мира, - откуда она была якобы похищена большевиками в 1917 г. и удерживалась в заложниках вплоть до начала 90-х годов. Взрыв контактов между людь ми, наступивший на рубеже 90-х, поднял в США высокую волну добрых чувств к России, породив ших ожидания столь же большие, сколько наив ные. В обеих странах желаемое искренне выдава лось за действительное.

Происшедший чуть позже настоящий широко масштабный контакт традиционной русской и со временной американской культур означал столк новение разных, отчасти противоположных на чал. Миф времен холодной войны о якобы близком сходстве американцев и русских был окончательно развеян. Разумеется, американиза ция современной русской массовой культуры продолжается, но она в лучшем случае приведет к модернизации последней, но никак не к реидентификации россиян, как это произошло после Вто рой мировой войны с немцами.

В США, однако, ожидали от России позитив ной реидентификации совсем в другой сфере - международных отношений. Россия должна была решительно и окончательно отказаться от им перского наследства и возродиться в качестве со временного национального государства. При этом условии Москва могла бы играть полезную и ценимую роль младшего партнера Вашингтона. Российские же элиты, отправившие в вечность Советский Союз, видели свою "старую-новую" страну в качестве своего рода Соединенных Шта тов № 2 и первоначально всерьез пытались пре тендовать на мировой демократический кондоми ниум с Соединенными Штатами № 1. Скорый крах этих иллюзий оказался еще более болезнен ным для потерпевших, чем распад СССР.

Лишь постепенно до элит стало доходить, что вес России в мировой экономике, политике, дру гих областях несопоставим не только с американ ским, но и весом ряда европейских и азиатских стран. Слабость посткоммунистической России стала общим местом в рассуждениях о мировой политике. Но Россия не просто слаба: она внут ренне

дезорганизована, не в состоянии собраться с собственной волей и к тому же не умеющая иг- рать с позиций слабости. Символ советской гор дости - военный, военно -экономический и воен но-научный потенциал - лежит в руинах, являясь важнейшим источником угроз и рисков для самой России. В то время как американцы с удивлением и опасением наблюдают за разложением россий ских вооруженных сил и военно-промышленного комплекса, россияне с обидой и опаской следят за совершенно раскованными действиями единст венной сверхдержавы. Америке приписывают претензии на гегемонизм, упрощая при этом и американскую политику, и характер современ ных международных отношений. Москве пред- ставляется, что Вашингтон планомерно вытесня ет ее из Центральной и Восточной Европы, Балкан, Балтии, Украины, Кавказа, Каспия, Цен тральной Азии. Цель американского геополити ческого плюрализма в Евразии, как считается в Москве, состоит в блокировании России в ее ны нешних границах путем поддержки новых незави симых государств (ННГ) и содействия им в созда нии региональных ассоциаций, не включающих Россию. В таких условиях оппонирование Амери ке, противодействие - насколько это возможно - ее "непомерным амбициям" становится основ ным содержанием патриотического внешнеполи- тического курса России.

В этих условиях особую популярность приоб рел образ так называемого русского голлизма с его подчеркнутой самостоятельностью России, особенности ее положения, интересов, историческо го пути и пр.

На наш взгляд, однако, часто проводимые па раллели между американо-французскими и рос сийско-американскими отношениями лишены се рьезных оснований. Вашингтон и Париж объеди няет единство западной цивилизации, прочность атлантического сообщества, наконец, союзниче ские отношения в рамках НАТО, проверенные в годы холодной войны. Франция - страна, где раньше, чем в США, сформировалось граждан ское общество, где на протяжении столетий со вершенствуются капиталистические рыночные отношения, либеральная демократия, где надеж но защищены права человека. Притягательную силу французской культуры, ее влияние на Аме рику трудно переоценить. Политические и госу- дарственные деятели Франции, входящие в элиту элит западного политического сообщества, про водят вполне предсказуемую и, как правило, от ветственную политику. Разногласия - если они есть, - касаются, по существу, второстепенных вопросов, нюансов. Споры, которые время от времени происходят между Белым домом и Ели-сейским дворцом, - это споры между друзьями, хорошо осознающими, что они вполне разделяют общие подходы друг друга. Ничего подобного не существует и вряд ли может возникнуть в отно шениях между Америкой и Россией.

В отличие от других бывших европейских им перий Россия - до сих пор страна, практически не интегрируемая в более широкое сообщество. Ни в НАТО, ни в ЕС Россия в обозримом будущем не вступит - и не только потому, что ее скорее всего не пригласят. Россияне по-прежнему смотрят на свою страну как на особый и отдельный континен тальный остров, который может присоединять (или отсоединять) других, но который никогда не поступится собственным державным суверените том. Как свидетельствует опыт, двусторонние со юзы, заключавшиеся Россией с другими крупны ми державами, были недолговечными.

Фантастически увеличившаяся разность по тенциалов России и США непосредственно опре деляет эволюцию их внешнеполитических сти лей. Вашингтон демонстрирует большую, чем когда бы то ни было уверенность в своих силах, конкурентоспособность, жесткий стиль. Россия, напротив, являет пример неуверенности и обост ренного чувства уязвимости, но при этом - в ка честве компенсации - незабытого державного величия.

Протестная дипломатия России - это прежде всего знак Америке. И указывает он пока что не на грядущую конфронтацию, а на трудности пси хологической адаптации российских элит. Силь ное потрясение, связанное с утратой прежнего статуса, за последние семь лет не только не про шло, но именно сейчас и начинает по-настоящему восприниматься. С течением

времени шок пропа дает, и боли становятся ощутимыми, иногда даже нестерпимыми. Тогда, например, российские ге нералы начинают вслух рассуждать о военной по мощи сербам против "натовской агрессии, на правляемой США". Это понятно. Некоторые влиятельные американцы неосторожно говорили о победе США в холодной войне, и российские элиты все больше воспринимают окончание кон фронтации как проигрыш Советского Союза, то есть, в конечном счете, самой России. Российская реакция на расширение НАТО на восток была пропитана такой психологией. Но одной психоте рапией делу не поможешь.

Администрация Клинтона, тем не менее, пы талась использовать именно психотерапию, что бы дать возможность России совершить мягкую посадку. Отсюда - подчеркнуто особый характер отношений, показная дружба Билла и Бориса, ре гулярные помпезные саммиты, приглашение Рос сии в "восьмерку", которая на деле как была, так и осталась Группой семи. Возможно, эти меры помогли бы России приспособиться к новой ситу ации, если бы ей сопутствовал хотя бы минималь ный экономический успех.

Вышло же как раз наоборот, и вхождение Рос сии в мировое экономическое пространство ока залось отмеченным жестоким финансово-эконо мическим кризисом. На таком фоне не удиви тельно, что российские и американские элиты смотрят из XX в. в разных направлениях : американцы в XXI в. (ключевое слово "глобализация"), а россияне - в XIX (ключевое слово "геополити ка"). Приоритеты Вашингтона и Москвы на столько разнятся, что они гораздо меньше понимают озабочен ности, мотивы и цели друг друга в области международной безопасности, чем в эпоху жест кой конфронтации и гонки вооружений.

Эта тенденция, как представляется, набирает силу. Преемник Клинтона - кто бы он ни был - будет наверняка уделять России меньше внима ния, чем нынешний президент. Преемник Ельци на будет настроен более критически по отноше нию к американской политике. Несмотря на весь символизм встреч, Ельцину и Клинтону, как пра вило, удавалось снимать или смягчать разногла сия между двумя странами. Новые президенты, скорее всего, откажутся от этой практики.

Итак, игнорирование России в США и расту щее раздражение американской политикой в Рос сии становятся отличительными чертами следую щего этапа двусторонних отношений. В Вашинг тоне склонны полагать, что отношения с Москвой уже далеко не так важны, и что пози цию России можно не принимать в расчет: ведь Россия - почти что маргинал глобализированного века. Россия - проблема, а не партнер для США.

В Москве популярность мифов о роли США в распаде СССР не идет на убыль. Принято считать, что последняя американская "цель" заключается в организации распада Российской Федера ции. Стратегическое партнерство России и США не состоялось. Обнаружилась неспособность Рос сии отстаивать или даже внятно артикулировать свои интересы. Со своей стороны, США не вы казывают готовности идти на уступки России. Провозглашенное Вашингтоном прагматическое партнерство с Москвой, с его усиливающейся се лективностью постепенно перерастает во взаим ное отчуждение.

Сейчас в США оптимистический взгляд на от ношения с Россией свойственен очень немногим. Эти люди утверждают, что отношения двух стран лучше, чем о них принято говорить. По их мне нию, нет ни одного коренного интереса, который бы не разделялся США и Россией. Разногласия касаются второстепенных вопросов, как-то: Бал кан, Ирака, Ирана. Все большее значение "долж на" приобрести новая повестка дня, охватываю щая общие интересы : сохранение окружающей среды, борьба с терроризмом, незаконным обо ротом наркотиков, другими видами международ ной преступности. При этом делается вывод о том, что Россия и США-де "обречены на сотруд ничество". Характерно, что в России среди влия- тельных политических и общественных сил оп тимистов насчет отношений с США почти не ос талось.

Американские пессимисты готовы списать Россию как "провальную страну", где демократия не состоялась, а экономика потерпела крах. В перспективе, предупреждают они,

возможно пе рерождение российского политического режима в национал-реваншистский или распад государства. Подобный анализ разделяется некоторыми российскими либерала ми. Из этого заключения следует практический вывод: к худшим сценариям нужно готовиться уже сейчас, проводя политику сдерживания Рос сии, поддержки прозападных государств Балтии, Украины, Закавказья, Центральной Азии.

Претендующие на реалистическую оценку ос новываются на посылке, что Россия - не переход ная страна (в смысле перехода от А к Б и т.д.), а страна, находящаяся в процессе сложной транс формации, вектор которой пока не вполне опре делен. В результате этой трансформации Россия не становится западной страной (соответствие стандартам демократии, рыночный характер эко номики, развитое гражданское общество), а сле дует третьим путем - то есть путем большинства стран мира. Общие интересы между такой Росси- ей и Америкой существуют, но постоянно умень шаются.

В чем, с точки зрения реалистов, основа для российско-американского взаимодействия? Ис ходный пункт состоит в том, что хотя США и са мая мощная держава, но добиться всего в одиноч ку им не удастся. Очевидна необходимость со трудничества с другими - не только союзниками, но и партнерами (в Евразии - с Китаем, Индией, Россией). Россия слаба, но она занимает важное стратегическое положение. Без какой-то привяз ки России к Европе безопасность и стабильность на континенте не гарантированы. В своем бли- жайшем окружении Россия, даже при том, что она не столь ценна как партнер, обладает способ ностью хотя бы частично блокировать ходы дру гих (Украина, Каспий). Россия (безразлично, сла бая или сильная) - элемент азиатского баланса, поиск формулы которого будет важнейшей задачей американской политики в ближайшие десяти летия. Если Россия не распадется, она консолиди руется по сравнению с нынешним желеобразным состоянием. К этому времени, если нынешняя тенденция сохранится, Москва может стать закаленным оппонентом США. В России поиск новой идентичности будет про должаться. Державная модель развития уже не работает - хотя попробовать вновь запустить ее могут. Ведь Германии, чтобы она сошла с прежней орбиты, потребовалось два мощных удара. Россия вынуждена будет осознать, что она - не глобальный центр силы. Придется точнее оценивать свои реальные возможности и перспективы, сравнить свой новый "международный вес" с ве сом не только США, но многих других стран. Формула многополюсного мира, который Моск ва столь активно продвигала, вызывает вопросы. Да, в перспективе Россия - трижды региональная ; держава (в Европе, на мусульманском Востоке и в Северо-Восточной Азии). Но пока что она сама испытывает притяжение Европы, Китая, Японии, на глобальном уровне - США. Может вполне слу читься, что Россия войдет в мировое сообщество по частям. Для стабилизации своего положения Россия будет нуждаться в сотрудничестве со все ми центрами силы одновременно. При этом аме риканское направление не может быть компенси ровано ни европейским, ни китайским, ни каким-либо другим уклоном.

Если признать сказанное выше, то дальнейшее содержание отношений России и США будет определяться формулой селективного сотрудни чества. От ограничения ущерба при благоприят ных условиях возможен переход к конструктив ному взаимодействию. Реалистичной моделью сотрудничества может стать асимметричное партнерство для решения кон