Изменение социально-экономической структуры - конспект - Социология, Конспект из Социология. Surgut State University
Bayan80
Bayan8013 June 2013

Изменение социально-экономической структуры - конспект - Социология, Конспект из Социология. Surgut State University

PDF (183.6 KB)
20 страница
919количество посещений
Описание
Surgut State University. Лекции по социологии. Изменение социально-экономической структуры. Отношения занятости. Типы хозяйственной организации и трудовые отношения. Новые социально-профессиональные группы. Социально...
20очки
пункты необходимо загрузить
этот документ
скачать документ
предварительный показ3 страница / 20
это только предварительный показ
консультироваться и скачать документ
это только предварительный показ
консультироваться и скачать документ
предварительный показ закончен
консультироваться и скачать документ
это только предварительный показ
консультироваться и скачать документ
это только предварительный показ
консультироваться и скачать документ
предварительный показ закончен
консультироваться и скачать документ
1

1

1

Содержание:

1. Изменение социально-экономической структуры. 3

2. Отношения занятости. 7

3. Типы хозяйственной организации и трудовые отношения. 11

3.1. Новые социально-профессиональные группы. 12

3.2. Социально-экономическая дифференциация. 15

3.3. Изменение трудовых и статусных ориентиров. 16

Список использованной литературы: 18

1

Экономическая культура общества и ее особенности в России.

1. Изменение социально-экономической структуры. Принято счи тать, что необходимость перестройки и последующих

реформ была вызвана замедлением темпов экономического роста и нарастаю-

щими структурными диспропорциями, усиливающимся отстава нием страны в

области научно-технического прогресса и кризи сом хозяйственной мотивации.

По крайней мере на начальном этапе дело выглядело именно так. Сегодня, не

умаляя значения экономических факторов, следует обратить внимание и на

более глубокие, социальные основания перемен.

Помимо экономических причин, осуществлен ные преобразования

опирались в конечном счете на два стержне вых социальных фактора. Первым

стало сильное давление со сто роны советских новых средних слоев —

городских, высокообразо ванных, мало знающих о Западе, но западнически

настроенных. Именно их профессиональные, культурные и потребительские

ожидания в большей степени, как казалось, ущемлялись совет ской системой. В

результате относительного перепроизводства образованных кадров и

невостребования их квалификации, урав ниловки в оплате труда и падения

престижа квалифицированных профессий миллионы дипломированных

специалистов в советское время вынуждены были встать на места

обыкновенных рабочих. И многие испытывали серьезные сомнения в том, что

их детям уго тована приличная профессиональная карьера. Запреты на совмес-

тительство и режим секретности, положение «невыездных» и гнет цензуры,

материальная неустроенность и отчуждение от всяких властных полномочий

усиливают состояние неудовлетворенности этой части населения. Обрывочный

характер информации о за падной жизни порождает идеализированные

представления о ней и болезненно усиливает контраст с советскими реалиями,

побуж дая наиболее активную часть новых средних слоев к покушению на

основы общественного строя.

1

Впрочем, одного прилива активности средних слоев недоста точно.

Почему же именно на рубеже 90-х годов он увенчался час тичным успехом?

Потому что их порыв совпал с интенциями бо лее «молодого» поколения

номенклатурных кадров и наложился, таким образом, на второй важнейший

фактор — тенденцию к «обуржуазиванию» правящей элиты. Новые лидеры

стремились не про сто занять места своих обюрократившихся

предшественников, но также представить Западу иное, более цивилизованное

лицо. И глав ное, им хотелось сочетать восточную власть с западным стилем

жизни. А для этого нужно было «конвертировать» часть полити ческой власти в

более осязаемую форму экономического капита ла, и, следовательно, допустить

правомочность институциональных реформ. В рамках этих реформ появляется

возможность ис пользовать монополию на распоряжение государственными

ресур сами и информацией, а также общее несовершенство хозяйствен ного

законодательства для перекачки государственного имущества в частную

собственность.

Процесс приватизации при этом проходит не столь прямоли нейно.

Вместо четко разделенного государственного и частного секторов экономики

возникает система «рекомбинированной собст венности», состоящей из

множества смешанных форм, размываю щих границы между традиционными

секторами. Причем эконо мические агенты глубоко заинтересованы в

«непрояснении», рас плывчатости прав собственности, ибо именно это

позволяет им гибко адаптироваться в новой ситуации.

За институциональными реформами скрывается и другой про цесс,

связанный с дроблением властных структур. С разрушени ем руководящей

роли Компартии и ослаблением милитаризма (а советская экономика не только

политизирована, но и крайне милитаризована) отключаются ключевые

интегративные рычаги. Разворачивается яростная борьба за ресурсы между

хозяйствен ными комплексами (военно-промышленным,

топливно-энергетическим, аграрным и банковским). Региональные элиты

1

использу ют центробежный заряд перестройки для усиления собственной

автономии, реализации своих групповых интересов. При этом Москва,

растеряв часть административных полномочий, выраста ет в мощнейший

финансовый центр, из которого разворачивают ся новые корпоративные

структуры в виде финансово-промыш ленных групп.

Одновременно эволюционирует социальная структура общест ва.

Наблюдается серьезное обновление элиты за счет выходцев с

предноменклатурных должностей (в основном руководителей сред него звена)

и перехода старых кадров в новые сферы деятельнос ти. Причем в большей

степени это обновление касается столицы и наиболее крупных городов (на

периферии, за некоторыми исклю чениями, старые местные элиты сохраняют

достаточно прочные позиции). В конечном счете при всей видимости

кардинальных преобразований основные группы партийно-хозяйственной

номен клатуры, перегруппировавшись и переплавив в своих рядах наибо лее

активных выходцев из средних слоев, сумели сохранить власт ные позиции,

конвертировав старые связи в новый политический и экономический капитал.

Причем, хозяйственная элита претер пела меньшие изменения, чем

политическая.

Перестройка «выпустила пар» из котла социального напряже ния. И

произошло это ценой распада полигруппы интеллигенции и

переструктурирования значительной части новых средних слоев (в массовых

нижних слоях населения структурные изменения ме нее заметны, их

мобильность более ограничена). Первая и относи тельно небольшая часть

представителей образованных слоев про билась в политическую и

предпринимательскую элиту. Более об ширная группа превратилась в

«обслуживающий класс», обеспе чивающий профессиональную поддержку

деловых и политичес ких структур. Третья часть эмигрировала или выехала за

рубеж на длительные сроки. Четвертая — осталась на прежних местах в бюд-

1

жетных или формально акционированных организациях. Разрыв между этими

группами обозначился достаточно отчетливо.

Преобразование отношений собственности заметно усилило роль

традиционных экономических классов — представителей ка питала и наемного

труда. Важное место в социальной структуре заняли группы крупных и

средних предпринимателей, сформиро вавшиеся из трех основных источников:

директорского корпуса бывших государственных предприятий;

квалифицированных спе циалистов; работников органов государственного

управления и общественно-политических организаций. Впрочем, российское

предпринимательство вряд ли можно считать единым классом. Оно очень

неоднородно — по масштабам и сферам деятельности, со циальному составу и

источникам первоначального капитала, уп равленческим и собственническим

позициям.

После введения относительно либерального хозяйственного

законодательства произошел взрывной рост в сфере малого бизне са,

продолжавшийся как минимум в течение пятилетия (1988-1993). Малое

предпринимательство служило в первую очередь важней шим способом

легитимной конвертации государственных ресур сов в негосударственные

формы собственности. Более свободные условия, в которых действовали

негосударственные структуры, а также льготы, обеспеченные малым

предприятиям всех форм соб ственности, способствовали осуществлению этой

основной за дачи. Одновременно быстро растущий малый бизнес отвлекал из-

быточную социальную энергию из политической сферы. С вовле чением в

процесс акционирования крупнейших государственных предприятий и

объединений фокус интересов сместился, и поток наиболее мобильных

ресурсов ушел из сектора малого предприни мательства, рост которого

несколько замедлился. Наблюдается прогрессирующая концентрация и

централизация капитала, пере страиваемого в рамках новой системы

полузакрытых и закрытых хозяйственных корпораций.

1

С социально-профессиональной точки зрения в России обра зовался

современный средний класс, формируемый группами мел ких и средних

предпринимателей и менеджеров, дипломирован ных специалистов и

высококвалифицированных рабочих. Однако общий уровень и качество жизни

этого класса значительно отста ют от западных стандартов. Ваучерная

приватизация немногого достигла в деле формирования действительно

массового слоя част ных собственников. Куда более важную роль в этом

процессе сыг рала менее шумная по организации, не всеобщая, но достаточно

массовая и, главное, фактически бесплатная приватизация город ского жилья,

связанная с передачей населению отнюдь не ко пеечной собственности.

Впрочем, формальный акт приватиза ции жилья не слишком изменил реальные

позиции его собст венников.

По общему признанию, российские хозяйство и общество пере живают

период ускоренной мобильности. Речь идет о вертикаль ном передвижении

социальных и профессиональных групп и о горизонтальной миграции

трудовых ресурсов. В социальной мо бильности сильна структурная

составляющая. Так, важной дол госрочной тенденцией является относительное

увеличение групп, занятых в растущей сфере услуг — финансово-кредитных и

торгово-посреднических, информационных и консультативных — при

соответствующем сокращении занятости в производственных от раслях. Однако

количественные показатели происходящих сдви гов преувеличивать все же не

стоит. При всей масштабности перемещений, социальная мобильность в

России, судя по всему, не затронула ядер основных

социально-профессиональных групп. А масштабы внутренней миграции по

ряду параметров даже сни зились (например, приостановился отток сельского

населения в города). Но дело ведь не только в том, какой процент населе ния

сменил профессиональную сферу или добился иных статус ных позиций. На

данном этапе важнее само появление новых ролей, несущих иные требования и

украшенных своей особой сим воликой.

1

2. Отношения занятости. В целом социально-экономическое по ложение человека стало в большей

степени зависеть не только от его профессии и квалификации, но и от сферы, в

которой он ра ботает — в коммерческой или производственной, на негосударст-

венном или государственном предприятии, в иностранной или российской

фирме. Важное воздействие оказывают и другие фак торы. Так, на многих

территориях актуализируется проблема эт нической дискриминации

представителей нетитульных националь ностей и национальных меньшинств,

отодвигаемых с наиболее престижных экономических и профессиональных

позиций. Соци ально-профессиональная дискриминация женщин не только не

уменьшилась, но скорее даже возросла: им предлагают относи тельно худшие

условия найма и продвижения, они чаще оказыва ются в рядах безработных. А

вот возрастная дискриминация вре менно снизилась. Мы стали свидетелями

прорыва представителей молодых поколений в хозяйственную элиту,

невозможного в усло виях зрелого геронтократического советского общества.

Еще в конце 80-х годов в печати можно было встретить ут верждения

крупных хозяйственных руководителей, что в нашей стране безработицы нет и

быть не может. И вот безработица появи лась. На начальном этапе при

значительном спаде производства ее официальный уровень казался

минимальным. Конечно, многие фактические безработные просто не

регистрируются на биржах труда по самым разным причинам. Но даже по

результатам об следований по методологии Международной организации труда,

масштабы безработицы оказались ниже прогнозируемых. Они постепенно

растут. Тем не менее, многие предприятия, даже сокра щая производство, не

увольняют людей. Сохраняются устои патерналистских отношений и

социальной ответственности руково дителей, которые не позволяют идти на

серьезные социальные конфликты. Сказывается давление местных органов

власти, стре мящихся поддержать уровень занятости в регионах. Выросла и

скрытая безработица, когда работники считаются занятыми, но длительное

1

время не получают зарплаты, а то и просто отправля ются в вынужденные

административные отпуска. В итоге реаль ная оценка потенциала безработицы

остается одной из важных нерешенных проблем.

Вместе с тем наблюдается оживление внешнего рынка труда, связанное с

повышением трудовой мобильности, коснувшейся в первую очередь двух

крупных категорий занятых: работников без особой квалификации и

работников высокой квалификации, не привязанной к конкретному

производству. Одновременно произо шла существенная эрозия внутренних

рынков труда, характерных для советского периода. Трудовая конкуренция и

угроза возмож ной безработицы разрушают каналы трансляции профессиональ-

ного опыта молодежи и необученным. Для неквалифицированных групп

плавное карьерное продвижение внутри предприятия ста новится все более

затруднительным. А в глазах лучших кадров, ставших объектом конкуренции

между предприятиями и сектора ми экономики, внутренний рынок труда

зачастую утрачивает свою привлекательность''.

В ситуации общей неопределенности подтачиваются сложив шиеся

нормы организации труда и его оплаты, размываются при вычные

иерархические порядки в отношениях между привилеги рованными и

депривилегированными группами занятых. Так, вспо могательные рабочие

могут оказываться в лучших условиях по срав нению с рабочими основного

производства, а подразделения ра ботников, не всегда самых

квалифицированных, но выполняющих выгодные заказы, начинают диктовать

свои условия, оттесняя вче рашних кадровых рабочих.

Если разделить группы работников с точки зрения стабильнос ти

занятости на «ядро» и «периферию», то окажется, что большин ство

предприятий сохраняют «ядро» занятых. Однако, во-первых, область

стабильной и полной занятости сузилась. А во-вторых, стабильность далеко не

всегда означает лучшие условия найма, ибо в «ядре» остаются значительные

группы привязанного к предприятию «балласта», который сохраняется, но

1

постепенно ска тывается на менее престижные позиции. В то же время

разраста ется разноликая «периферия», охватывающая временных работни ков и

занятых неполное рабочее время.

Возникшие в негосударственных секторах экономики новые отношения

трудового найма, основанные на контрактных систе мах, отличаются большей

гибкостью и неформальностью. Они предоставляют рядовым работникам более

высокую степень сво боды, но приводят к сужению их прав и уменьшению

социальных гарантий. Поэтому часть работников предпочитает занятость сра зу

в двух секторах, оставляя за собой для страховки места в госу дарственных

учреждениях.

На первых этапах сегменты первичного рынка труда с более

благоприятными условиями найма смещаются в негосударствен ные сектора

экономики. Между ними и государственным секто ром возникает значительная

разность потенциалов, обеспечиваю щая переток кадров (зачастую наилучших).

Переход в негосудар ственные сферы увеличивал заработок как минимум в

2—3 раза, а в зарубежные фирмы — на целый порядок. Впоследствии начина-

ется постепенное сближение двух секторов. А с появлением мно жества

промежуточных форм хозяйствования (формально прива тизированных,

полугосударственных предприятий) различия меж ду ними постепенно

сглаживаются. Снятие запретов и прессинг материальных обстоятельств обу-

словили рост вторичной занятости. Каждый шестой-седьмой за нятый, по

данным социологических опросов, имеет дополнитель ную оплачиваемую

работу, причем, показатель этот, скорее всего, занижен. Расширяются

периферийные зоны рынка труда, свя занные с кратковременной и неполной

занятостью. Обширные слои населения вовлекаются в сферы самостоятельной

занятости (ле гальной и полулегальной). Среди них мы находим

дипломирован ных специалистов-частников и мелких торговцев, фермеров и

кус тарных производителей.

1

В результате либерализации хозяйственной деятельности су щественно

ослаблен прежний контроль за «неформальной экономи кой». Как минимум

каждый третий в России получает дополни тельный доход от личного

подсобного хозяйства, сада или огоро да. Удельный вес заработной платы в

доходах населения падает в пользу альтернативных источников дохода:

поступлений от пред принимательской деятельности, самостоятельной

занятости, сда чи в аренду собственного жилья.

3. Типы хозяйственной организации и трудовые отношения. Перед лицом экономического кризиса и снижения ожиданий государст-

венной и корпоративной поддержки происходит восстановление

традиционных способов хозяйствования и выживания, основанных на

семейных, клановых или соседских связях, опирающихся на домашнее

хозяйство и сети родственного бартерного обмена про дуктами и услугами.

Колхозы и совхозы на селе все более превра щаются в структуры,

обслуживающие потребности частных подсо бных хозяйств. Развиваются

розничная и мелкооптовая торговля, индивидуальные услуги, сезонное

отходничество, кустарные про мыслы. В домашнем хозяйстве происходит

частичное восстанов ление относительно замкнутого

натурально-хозяйственного цик ла. Возрастает регулирующая роль местных

сообществ. Таким об разом, наряду с перестроением корпоративных

учреждений и рас тущими свободными ассоциациями, происходит

параллельное ут верждение структур полуобщинного типа.

Что же касается государственных предприятий-корпораций, то многие из

них прошли процесс приватизации, которая была осу ществлена достаточно

спокойно и не разрушила альянса между администрацией предприятий и

трудовыми коллективами. Закреп ление основной части акций за трудовым

коллективом стало наи более верным способом сохранения власти

администрации. Авто ритет директората подкрепился его собственническими

1

позиция ми, что в принципе создает дополнительные стимулы заботиться о

судьбе предприятий.

На первых этапах казалось, что материальные поощрения и санкции

станут господствующей формой внутрифирменного кон троля, утилитаризм в

хозяйственных организациях подавит сред ства принудительной и

символической мобилизации, а контракт ные формы трудовых отношений

вытеснят традиционный патер нализм. Но ничто не исчезает окончательно. И

тот же патерна лизм со всей системой сложных неформальных отношений и

ши роким веером привязывающих к предприятию сопутствующих льгот

свободно проникает в новые сектора экономики. При этом вряд ли кто-нибудь

сегодня всерьез задумывается о «новой философии управления». Но

формированию «человеческих отношений» в спе цифическом российском

понимании придается немалое значение, особенно в малых коллективах. А вот

у «демократизации управле ния» пока слабые шансы на успех.

Перестройка открыла каналы хозяйственно-политической мо билизации

новых конфликтных групп. Первая шахтерская забас товка летом 1989 г.

привела к изменению общего климата в трудо вых отношениях. Обострение

индустриального конфликта и вы работка способов его институционализации

взаимно подстегивали друг друга. Возник ряд новых альтернативных

профсоюзов. Да и старые профсоюзы, в отличие от рухнувших в одночасье

партий ной и комсомольской организаций, были переименованы и суме ли

законсервироваться. Однако при этом западные модели орга низации трудовых

отношений типа «социального партнерства» не особенно прививаются на

российской почве. Вообще институты официального представительства

наемных работников остаются относительно неразвитыми. Роль как старых,

так и новых профсо юзов в выражении и отстаивании интересов работников

по-преж нему невелика. Наблюдается тенденция к абсолютному и относи-

тельному сокращению профсоюзного членства.

1

Рабочее движение, на которое возлагалось столько надежд ра дикальными

демократами, со временем пошло на убыль. Такие формы групповой

идентификации, как, скажем, этничность, ока зались, по крайней мере на

первых порах, весомее классовой мо билизации. Профессиональная же

мобилизация локализована в отдельных группах, которые обладают либо

особым потенциалом солидарности (шахтерское движение), либо

монопольными про фессиональными технологиями (движение

авиадиспетчеров).

3.1. Новые социально-профессиональные группы. При советской власти люди жили под угрозой применения

государственного на силия. Ныне происходит дисперсия ресурсов насилия, и в

то же время оно утверждается как актуальная форма повседневных хо-

зяйственных отношений. Силовые методы используются не только в качестве

способа решения политических проблем — «выбора пути» или «выбивания»

национально-государственной автономии. К ним активно прибегают при

невыполнении деловых обязательств, не соблюдении норм деловой этики,

дележе рынков и вытеснении конкурентов. Отношения организованного

насилия рутинизируются, становятся элементом нормальной хозяйственной

жизни. Повсеместно формируются новые профессиональные группы, осу-

ществляющие криминальное «налогообложение» и обеспечиваю щие так

называемые «крыши». Потенциал насилия в хозяйствен ной среде, судя по

всему, возрастает.

Профессионализация затрагивает не только силовые группы. В

реформенный период многие любительские виды деятельности получили

профессиональный статус, превратившись в основные и специальные занятия.

Множество людей занимается тем же, что и раньше, но их общественные

позиции существенно изменились. «Фарцовщики» становятся торговцами,

«шабашники» — строите лями, «бандиты» — охранниками. Профессионалами

становятся парламентарии и консультанты, предприниматели и спортсмены.

1

Нищенство и проституция вырастают в массовые профессии, на деленные

определенным социальным престижем.

Дело не только в том, что речь идет в совокупности уже о сотнях тысяч и

миллионах людей. В обществе задается определен ный тон: любое занятие,

чтобы быть успешным, требует особых знаний и специальной подготовки,

материального оснащения и, наконец, профессионального отношения к труду.

Можно по-раз ному оценивать итоги последнего десятилетия. Но работать

сегод ня в среднем нужно больше и интенсивнее. Повышается общая степень

социального риска, работающим чаще приходится менять специальность или

даже профессию. Ролевые требования ужесточились — отчасти в силу

конкуренции за лучшие места, отчасти под воздействием пафоса «борьбы за

выживание». И не переставая мечтать о быстром и легком заработке, люди в

принципе вынуж дены принимать более жесткие трудовые нормы.

«Школа рынка» открыта не для одних только предпринимате лей.

Население учится торговать. Наиболее простой способ пред ставлен уличной

штучной торговлей «с рук». На следующих сту пеньках располагается лоточная

и палаточная торговля. Более се рьезный уровень связан с оптовым торговым

посредничеством и экзотической для нас работой брокера, погруженного в

потоки экономического времени. Предприимчивые граждане освоили про-

фессию разъездных коммивояжеров — «челноков», взваливающих на свои

плечи товаропотоки из зарубежья. Укрепляются такие виды деятельности, как

торговля деньгами и ма нипулирование ценными бумагами. Тысячи людей всех

возрас тных групп и разных социальных статусов вкладывают последние

сбережения в акции широко разрекламированных компаний и ос ваивают на

уровне здравого смысла механику фондового рынка.

В оборот вовлекаются всевозможные виды ресурсов (земля, жилье,

информация). Формируются группы рантье, живущие на проценты с денежного

или вещного капитала. Для одних, ссужаю щих деньги на короткие сроки под

немыслимо высокие проценты, это является формой рискового бизнеса. Для

1

других, сдающих в аренду собственные квартиры, — это лишь вынужденный

шаг, политика собственного выживания.

Учатся торговать и «слуги народа». Конечно, коррупция была и раньше.

Но сегодня, действительно, можно говорить о новой когорте

чиновников-предпринимателей, переводящих торговлю разрешениями

(подписями) на регулярную (профессиональную) основу. Раньше под

контролем партийных комитетов брали, что называется, «по чину». Сегодня

масштабы торговли чиновничьи ми услугами возросли и приобрели более

открытый характер.

Одновременно ряд социально-профессиональных групп ока зался в

«подвешенном» состоянии. Это относится к тем, кто имеет невостребуемую

сегодня узкую квалификацию и привязан к «ле жачим» предприятиям, уже

потерял работу или находится перед угрозой ее потери, вынужден сняться с

насиженного места и бе жать из «горячих точек», превратившись в беженца,

полуэмигран та. Для многих неопределенность длится годами. Состояния без-

работного, бомжа, беженца связаны с новыми формами самоиден тификации,

принять которые вчерашнему советскому человеку бывает не просто.

Жертвой стабилизационной финансовой реформы стали ши рокие слои

служащих бюджетной сферы, поставленные в условия унизительной бедности

и неопределенности перспектив. Произо шло частичное размывание

профессиональных слоев в здраво охранении и образовании, науке и культуре.

От структурных из менений страдают и работники целого ряда

производственных от раслей. Конверсия наступает на отрасли

военно-промышленного комплекса, сосредоточившие значительную часть

научно-техни ческого потенциала страны. Жертвой частичной

демилитаризации становится армия, в первую очередь среднее и младшее

офицерст во, которому приходится думать о мирных профессиях. Большин ство

их вынуждены смириться с потерей материальных и статус ных позиций.

1

Частичной компенсацией для «бюджетников» ста новятся падение трудовой

дисциплины и тихое растаскивание ста реющего государственного имущества.

3.2. Социально-экономическая дифференциация. В ходе реформ резко возросла дифференциация доходов,

имущественного состояния и уровня жизни. Появилась группа хорошо

обеспеченных по западным стан дартам людей, являющих и классические

образцы престижного (демонстративного) потребления. Одновременно

пополняются ряды бедного населения. Причем в них попадают не только без-

работные и нетрудоспособные, деградировавшие и деклассиро ванные, но и

часть работающего населения, находящегося в рас цвете сил и способностей

(так называемые новые бедные). Воз никла опасность появления застойных

очагов материальной не обеспеченности. Оценки действительных масштабов

бедности варьируют от 20 до 60 и более процентов в зависимости от вы-

бранных критериев и политических взглядов экспертов. Да и само понятие

бедности неоднородно и охватывает различные социаль ные состояния18.

Неудовлетворенность людей своим материальным положени ем

сохраняется и даже возрастает. Но материальные условия жиз ни сильно

изменились по сравнению с дореформенным перио дом, когда наблюдался

хронический дефицит предметов первой необходимости. За период с начала

реформ значительно возросли материальные потребности людей,

разнообразились стили жизни, что само по себе является важным показателем

социально-эконо мического развития. Мы переживаем очередную «революцию

при тязаний».

В большей степени это, конечно, касается элиты, освоившей новые

потребительские стандарты: отремонтированное по евро пейским меркам

жилье, машины-«иномарки», просторные летние дома, высококачественные

импортные потребительские товары, отдых за границей, образование детей в

платных школах в России и за рубежом. Копируются образцы потребления,

1

приписываемые средним и высшим средним слоям на Западе. Собственно само

понятие «новые русские» (до появления анекдотического налета) обозначало не

предпринимателей или богатых как таковых (хотя высокий уровень

обеспеченности предполагался). Это в первую очередь выражение нового для

нас западнического стиля жизни, обозначение нового сообщества потребления.

Войти в это сооб щество могут далеко не все (речь идет о нескольких процентах

населения). Но жизненным ориентиром это становится и для бо лее массовых

групп, которые по отдельным показателям начинают тянуться за «новыми

русскими». Достаточно обширные слои насе ления обзаводятся товарами

длительного пользования, покупают машины, строят дачи. При этом

«западничество» в потреблении может причудливым образом сочетаться с

прежним традициона лизмом жизни и взглядов.

3.3. Изменение трудовых и статусных ориентиров. Властно-ориен тированный тип сознания не сдал многих своих позиций.

Однако он вынужден потесниться под давлением новой системы статус ных

ориентиров, характеризующихся связкой «Запад — бизнес — доход». Иными

словами, престижным стало то, что связано с За падом или с бизнесом, а лучше

всего — с западным бизнесом.

С размыванием присущей советскому строю трудоцентристской

идеологии усилилось и без того немалое значение высокого заработка в

системе трудовых ценностей. Одновременно в оцен ках населения пошли вниз

ценности, связанные с добросовест ным трудом, трудолюбием. На передний

план выдвигаются «дело вые способности» — умение «вертеться», находить

нужные связи, зарабатывать. Сравнительная привлекательность профессий из-

меняется в пользу тех, которые обеспечивают более солидное и быстрое

материальное вознаграждение. Наиболее доходные места занимаются

экономистами и юристами, бухгалтерами и маркетологами и т.п..

Вообще реабилитируется все, что связано с экономикой и то-

варно-денежными отношениями. Притягательная сила атрибутов

1

экономической власти среди символов успеха значительно воз росла. Активно

утверждается символика рынка. «На коне» оказы ваются те, кто успешнее

других толкуют о содержании рыночных реформ (особенно если они

демонстрируют знания какой-нибудь западной теории и практики). При этом

каждый волен вкладывать в рыночные категории самый разный смысл.

Мы переживаем ситуацию повышенной нормативно-статус ной

неопределенности. Общая сложность социальной картины, раз дробление части

привычных сообществ, открытие новых (зачас тую неясных) социальных и

профессиональных перспектив, бы страя смена господствующих идеологий

способствуют утрате час тью населения четких нормативных ориентации,

понимания целей и перспектив развития общества. Добавим к этому возросшие

культурно-нормативные разрывы между поколениями, воспитан ными при

разных хозяйственно-политических режимах. Традици онная «проблема отцов

и детей» готова принять нетрадиционно острые формы и способна на долгое

время остаться источником напряженности.

1

Список использованной литературы: 1. Борисов В.А., Козина И.М. Об изменении статуса рабочих на предпри ятии //

Социологические исследования.- 1994.- № 11.- С. 16-29.

2. Гребнев Л. Между Востоком и Западом? // Вопросы экономики.- 1996.- №

3.- С. 128.

3. Зайончковская Ж.А. Миграция населения России как зеркало социаль-

но-экономических перемен / Куда идет Россия: Альтернативы

общественного раз вития./ Под ред. Т.И. Заславской.- М.: Аспект Пресс,

1995.- С. 42.

4. Заславская Т.И. Бизнес-слой российского обще ства: сущность, структура,

статус // Социологические исследования.- 1995.- № 3.- С. 3-12.

5. Клопов Э.В. Переходное состояние рабочего движения // Социологический

журнал.- 1997.- № 1.- С. 10-28.

6. Кравченко, А.И. Социология : Учеб. пособие для студентов вузов. -

Екатеринбург: Деловая кн., 1998. - 384 с., схем.

7. Левада Ю.А. Вектор перемен: социокультурные координаты измене ний //

Экономические и социальные перемены: Мониторинг общественного мне-

ния.-1993.- № 3.- С. 7-8.

8. Магун В. Трудовые ценности российского населения //Вопросы эконо-

мики.-1996.- № 1.-С. 53.

9. Миронова, Р.Е. Социология : Учеб.-метод. пособие / Моск. гос. ун-т

коммерции, Сарат. коммерч. ин-т. - Саратов: Изд-во Поволж. межрегион.

учеб. центра, 1997. - 99 с.

10.Радаев, В.В. Экономическая социология : Курс лекций : Учеб. пособие. - М.:

Аспект Пресс, 1998. - 367 с.

11.Социология : Учеб. для студентов вузов / Лавриненко В.Н., Нартов Н.А. ,

Шабанова О.А., Лукашова Г.С.; Под ред. Лавриненко В.Н. - М.: ЮНИТИ,

1998. - 349 с.

1

12.Старк Д. Рекомбинированная собственность и рождение восточноевро-

пейского капитализма // Вопросы экономики.- 1996.- № 6.- С. 7, 23.

13.Тадевосян, Э.В. Социология : Учеб. пособие. - М.: Знание, 1998. - 272 с.

14.Хибовская Е.А., Куприянова З.В. Вторичная занятость как способ адапта ции

населения к экономическим реформам / Куда идет Россия, С. 187—192.

15.Черныш М.Ф. Социальная мобильность в 1986-1993 годах // Со-

циологический журнал.-1994.-№ 2.- С. 130—133.

комментарии (0)
не были сделаны комментарии
Напиши ваш первый комментарий
это только предварительный показ
консультироваться и скачать документ
Docsity не оптимизирован для браузера, который вы используете. Войдите с помощью Google Chrome, Firefox, Internet Explorer 9+ или Safari! Скачать Google Chrome