Эволюция политики США в АТР - конспект - Международные отношения, Конспект из Международные отношения
Guzeev_anton
Guzeev_anton11 June 2013

Эволюция политики США в АТР - конспект - Международные отношения, Конспект из Международные отношения

PDF (143.0 KB)
14 страница
472количество посещений
Описание
Samara State University of Economics . Конспект лекций по предмету Международные отношения. После второй мировой войны события в Азиатско-тихоокеанском регионе (АТР) в очень большой степени повлияли на формирование и с...
20очки
пункты необходимо загрузить
этот документ
скачать документ
предварительный показ3 страница / 14
это только предварительный показ
консультироваться и скачать документ
это только предварительный показ
консультироваться и скачать документ
предварительный показ закончен
консультироваться и скачать документ
это только предварительный показ
консультироваться и скачать документ
это только предварительный показ
консультироваться и скачать документ
предварительный показ закончен
консультироваться и скачать документ
??? ? ????????????? ??????????

САНКТ – ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ФАКУЛЬТЕТ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Кафедра Североамериканских исследований

Реферат на тему:

Эволюция политики США в АТР

Выполнил студент: Попов П. В.

2

Санкт-Петербург, 2002 г. После второй мировой войны события в Азиатско-тихоокеанском регионе

(АТР) в очень большой степени повлияли на формирование и совершенствование концептуальных установок американской внешней политики. Весной 1949 г. командующий вооруженными силами США на Тихом океане генерал Д.Макартур заявил, что линия обороны США проходит по островным территориям Азии. Как бы реагируя на это заявление, военные формирования компартии Китая перешли в последнее решающее наступление против гоминьдановцев, которое привело вскоре к возникновению КНР. В январе 1950 г. госсекретарь США Д.Ачесон однозначно исключил Азию из сферы военной ответственности США (американские войска были выведены из Кореи еще в 1949 г.). Вскоре после этого северокорейские коммунисты при поддержке и с одобрения СССР и КНР вторглись в Южную Корею. Таким образом, и образование КНР в 1949 г. в результате победы компартии над Гоминьданом, и нападение КНДР на Южную Корею в 1950 г. стали для американцев наиболее яркими подтверждениями теории об особой агрессивности коммунизма, о его решимости утвердить свое господство всюду, где США отказываются от обязательств по обеспечению безопасности. Именно эти события в Восточной Азии дали главный импульс формированию во внешней политике США установок на глобальное и безусловное сдерживание коммунизма путем создания военных блоков и поддержки антикоммунистических режимов вплоть до диктаторских. Эти принципы прошли успешную апробацию практически во всех регионах мира, прежде чем дать осечку во Вьетнаме, т.е. закономерно или по стечению обстоятельств там же, в Азиатско-тихоокеанском регионе, где они первоначально появились.

60-е годы ознаменовались распадом советско-китайского военно-политического союза; произошло экономическое чудо в Японии, поднявшее ее на уровень 3-й экономической державы мира на тот момент; США втянулись во вьетнамскую войну.

Реакцией на эти события была доктрина Никсона (Гуамская доктрина) 1969 г., существенно скорректировавшая предыдущую азиатскую доктрину Л. Джонсона (1966 г.). В последней упор делался на необходимость активного вовлечения США в Восточную Азию в качестве Тихоокеанской державы, гарантирующей безопасность и процветание региона. В отличие от нее никсоновская доктрина провозглашала готовность оказывать помощь своим азиатским союзникам, которые сами, без США, должны обеспечивать свои собственные интересы.

Поражение США во Вьетнаме едва ли не впервые в послевоенный период поставило перед американской внешней политикой вопрос о соотношении цели и средств, необходимых для ее достижения, или по-другому – о соотношении между мессианской по своей сути политикой сдерживания коммунизма и прагматическими интересами США, которыми пришлось для этого пожертвовать. Возникший в результате концептуальный тупик американской внешней политики был преодолен благодаря сближению с Китаем, осуществленному администрацией Никсона. Это стало для США революционным прорывом, ведь Китай продолжал исповедовать коммунистическую идеологию внешне даже в более агрессивной и фанатичной

3

форме, чем СССР. Еще в середине 60-х годов мессианский антикоммунизм США, казалось бы, напрочь исключал такой поворот.

Именно поэтому его материализация означала, что мессианская основа американской внешней политики была впервые уравновешена прагматическим расчетом, готовностью США к дипломатической игре с формально идейно близкими СССР странами. Внешняя политика США стала в итоге менее антикоммунистической и более антисоветской. Парадоксальным, на первый взгляд, образом переход США к восприятию СССР не столько в квазирелигиозных понятиях добра и зла, сколько во вполне прагматическом качестве главного противника открыл дорогу к договоренностям с ним. Такой поворот означал некоторое снижение значимости азиатско-тихоокеанского сегмента политики США в иерархии внешнеполитических направлений Вашингтона.

Прежде всего, это коснулось взаимоотношений с Японией, которая в 1971 г. испытала два "шока Никсона". Первый был связан с увеличением на 10% таможенных тарифов на японские товары, второй - с визитом Никсона в Китай, заранее не согласованный с Токио.

Второе событие имело особое значение, поскольку ознаменовало крайне важный акцент в политике США на Дальнем Востоке.

Довольно интенсивные американо-китайские контакты в 70-е годы, завершившиеся установлением дипломатических отношений между Вашингтоном и Пекином в 1979 г., породило у некоторых деятелей Белого дома надежды на возможность создания военно-политического альянса с КНР. Такого типа союз, по мнению Вашингтона, мог бы дать США ряд преимуществ во взаимоотношениях с Советским Союзом. В частности, это позволило бы оказывать политическое давление на СССР на переговорах по ОСВ и на других двусторонних переговорах, способствовать сохранению напряженности в отношениях между СССР и КНР, повысить потенциал обычных вооружений Китая путем передачи ему оружия и военной технологии, упрочить американо-китайское сближение при наиболее выгодном для США варианте решения тайваньской проблемы. Ярыми поборниками военного сотрудничества с КНР являлись такие представители политико-академического комплекса, как Зб. Бжезинский, М. Пиллсбери, Р. Пайпс, С. Террил, Дж. Поллэк, Р. Пфальцграфф, Д. Уоллес, Ю. Ростоу и др. Все они исходили из того, что альянс должен строиться с привлечением Японии, так как, по их мнению, подписание японо-китайского договора о мире и дружбе в 1978 г. создало благоприятные условия для формирования "стратегического треугольника". Именно поэтому, когда японское правительство долгое время уклонялось от заключения этого договора, Белый дом, прежде всего в лице Зб. Бжезинского, предпринял серию акций давления на Токио, в результате чего договор и был подписан.

Японские ученые, анализируя влияние Вашингтона на ход японо-китайских переговоров, отмечали, что в условиях "сбоя" разрядки международной напряженности США откровенно пытались активизировать сотрудничество на антисоветской основе в рамках "треугольника" США - Китай - Япония. Так, с

4

одной стороны, они провоцировали Токио на обострение отношений с Советским Союзом, с другой - требовали скорейшего подписания договора с Китаем, который, по мысли Вашингтона, мог заложить основы американо-японо-китайского альянса. Подписание японо-китайского договора, против которого выступала большая часть руководящих деятелей ЛДП, показало, сколь существенно воздействуют США на политику Японии.

Вскоре после его заключения, в 1980 г., многие американские политики, в том числе и тогдашний государственный секретарь А. Хейг, полагали, что "политическое и стратегическое сотрудничество (между США, Японией и КНР) будет частью политики в будущем". Однако ожидания не оправдались. Уже через три года, 5 марта 1983 г., государственный секретарь Дж. Шульц, признавая неудачи в попытках приспособить Китай к потребностям вашингтонской политики, в докладе "США и Восточная Азия: партнерство на будущее", вынужден был констатировать: "разочарования и проблемы" в наших отношениях с КНР неизбежны, причем не только из-за тайваньской проблемы, но и вследствие "различий между нашими социальными системами". Осознание "системных различий", говорилось в докладе, требует от США более тесных взаимоотношений со своими союзниками в Восточной Азии, т.е. с Тайванем, Южной Кореей и, прежде всего с Японией.

Тем не менее в Токио "игры" с Китаем в 70-е годы воспринимались как понижение статуса Японии в отношениях с США. Эти настроения не были развеяны даже Новой Тихоокеанской доктриной Форда (1975 г.), поскольку после поражения США в Индокитае и короткой китайско-вьетнамской войны в 1979 г., попытки создать стратегический альянс с КНР, особенно при администрации Картера, усилились. Объективно к этому шагу подталкивали действия Советского Союза, который со второй половины 70-х годов, воспользовавшись разрядкой в Европе, начал стремительно наращивать свой военный потенциал во всем мире, особенно на Дальнем Востоке как на своей собственной территории, так и на юге Вьетнама, в заливе Камран.

Все эти события в совокупности создавали у американских руководителей ощущение ослабления позиций США в Восточной Азии, тем более что альянс с Китаем, несмотря на старания картеровской администрации, никак не получался. Вашингтон не утешало и то, что и Советский Союз, несмотря на усиление своих военных позиций в этом районе, также не смог нарастить влияние в Восточной Азии. Подобная ситуация подталкивала Вашингтон к поиску новых, свежих идей для обоснования своего доминирования в АТР. В определенной степени к этому толкала и политика Японии, которая начала демонстрировать готовность заполнить "вакуум влияния" собственными претензиями на доминирование, тем более что экономические ресурсы позволяли это сделать.

Вторжение СССР в Афганистан и приход в Белый дом Р. Рейгана поначалу все поставили на свои места. Отношения США с КНР ухудшились, с Советским Союзом они приняли форму "новой холодной войны", зато с союзниками связи укрепились, в том числе и с Японией, до уровня глобального стратегического треугольника: США-Западная Европа-Япония.

5

В азиатской политике США возобладали военно-политические средства обеспечения безопасности, которые, в частности, выразились в форме регулярных военно-морских учений РИМПАК (Тихоокеанское кольцо) с активным участием Японии. Последняя, кстати, уже перестала пропагандировать свою концепцию Тихоокеанского сообщества, а при премьер-министре Я. Накасонэ перешла уже к рекламе более абстрактной идеи "Тихоокеанского века".

К концу первого срока пребывания в Белом доме администрации Рейгана произошла переоценка внешнеполитического курса США, в котором особое место занял "азиатско-тихоокеанский регион". Основной упор был сделан на укрепление военно-политических связей с союзниками США в регионе, усиление собственного военного потенциала, нацеленного на закрепление стратегического превосходства на данном участке борьбы с социалистическими странами. Японии в этих планах отводилась исключительная роль, что в какой-то степени понизило значение "китайского фактора". Идея трехстороннего военно-политического альянса была снята с повестки официальной политики Вашингтона на неопределенное время как в силу указанных выше причин, так и вследствие появления новых нюансов в политике КНР. Эти изменения нашли отражение и в расстановке кадров в верхних эшелонах власти в Вашингтоне. Основные руководители администрации Р. Рейгана, Дж. Шульц, К. Уайнбергер, и их помощники не были связаны с политикой "стратегического треугольника", которую отстаивали их предшественники - Г. Киссинджер, Зб. Бжезинский, А. Хейг. Так, в Белом доме за Восточную Азию стал "отвечать" японовед Г. Дж. Сигур, в Пентагоне - специалист по ЮВА Р. Армитидж, а в госдепартаменте - П. Вулфовиц, помощник государственного секретаря по политическим проблемам (важный пост в этом ведомстве), М. Армакост, также специалист по Азии, бывший посол США в Маниле.

Все это отнюдь не означало, что Белый дом вообще отказался от попыток привлечения Китая к своим военно-политическим планам. Дж. Шульц, выступая в Совете по международным отношениям в Гонолулу 23 июля 1984 г., заявил: "Китай, отношения с которым у нас сейчас расширяются и становятся более зрелыми, играет свою особую роль в деле укрепления стабильности в регионе". О характере ожидаемой роли Китая с присущей ему прямотой чуть позже (в ноябре 1984 г.) заявил Зб. Бжезинский: "Всем пора понять, что участвующий в делах Тихого океана Китай... будет мощным противовесом СССР".

И хотя формирование регионального "стратегического треугольника" (США-КНР-Япония) оказалось в данный момент невозможным, расчеты в перспективе создать военно-политический союз с КНР продолжали сохраняться. Правда, официальные руководители Вашингтона отрицали подобные намерения, но реальные действия опровергали их слова. Несмотря на появление "разногласий" в американо-китайских отношениях в течение некоторого периода после прихода к власти Р. Рейгана, военный аспект отношений продолжал развиваться, на что указывают некоторые контакты

6

между военными ведомствами обеих стран, а также достигнутая в принципе договоренность о поставках в КНР американской техники и технологии двойного назначения.

По мере того как идея "Тихоокеанского сообщества" овладевала умами высшего слоя администрации Р. Рейгана, вставал вопрос о его потенциальных участниках, в том числе с КНР и СССР.

Сторонники идеи "сообщества" в США обсуждали два варианта его создания. Один - создание региональной экономической организации. Этот вариант отстаивали главным образом деловые круги и ученые-экономисты. Второй вариант, предусматривавший "коллективную безопасность", по сути дела, представлял собой военизированное формирование, направленное против Советского Союза и других социалистических государств. Откровенно призвал к созданию именно такой организации, в частности, австралийский ученый П. Поломка в выступлении на конференции в Вашингтоне в октябре 1983 г. Он заявил: "США, Япония и Китай должны стремиться в перспективе к формированию стратегического союза на Тихом океане по типу НАТО". Подобные намерения не были чужды и некоторым ведущим деятелям США, вовлеченным в проблемы АТР. Так, военный министр К. Уайнбергер на пресс-конференции в мае 1984 г. заявил, что, поскольку в конечном счете "решающая схватка с коммунизмом и Советским Союзом постепенно переносится на Тихий океан", это диктует необходимость "налаживать военные связи между всеми американскими друзьями в регионе, включая Китай".

Военно-политическое сотрудничество США с Китаем в представлении Вашингтона должно подготовить почву для иного варианта "вклада" Китая в западную стратегию, чем предусматривалось "стратегическим треугольником". Новая идея заключалась в том, чтобы интегрировать военную мощь КНР в многостороннюю организацию - Тихоокеанское сообщество с его функцией "коллективной безопасности". В этом случае была бы "размыта руководящая роль" США, по крайней мере, на предварительных стадиях формирования группировки. О том, что подобные предположения относительно намерений США могли иметь под собой реальные основания, свидетельствует, в частности, книга Д. Мюллера "Китай как одна из военно-морских держав". Показав растущую роль ВМС КНР в "стратегическом балансе на Тихоокеанском театре военных действий", Мюллер "намечает" для Китая следующие возможные направления военного сотрудничества с США "на море": обмен разведывательной информацией о действиях советского флота и его потенциале; координация в планировании, чтобы избежать дублирования действий; заправка (или снабжение) американцами судов и подлодок КНР в море или на дальних базах США, например на Гуаме; предоставление Китаю возможности пользоваться американскими портами и аэродромами; совместные военно-морские учения; подготовка офицеров для ВМС КНР; поставка военной технологии и т.д. Далее Д. Мюллер подробно рассматривает возможные сценарии сотрудничества между ВМС США и КНР против СССР "в случае войны".

7

Конечно, официальный Вашингтон не доходил до таких откровенностей. Хотя мюллеровский вариант в наибольшей степени отвечал бы интересам администрации США, однако многие ее представители понимали, что в тех условиях планирование откровенно милитаристской организации непременно вызвало бы противодействие со стороны многих ее предполагаемых участников. Поэтому на свет появился еще один, третий вариант, предложенный сенатором П. Трайблом. Выдержанный в духе доктрины "комплексного обеспечения безопасности", он предусматривал многофункциональную организацию с военно-политическими и экономическими задачами, поскольку "проблемы безопасности не могут быть отделены от экономических проблем". Таким образом, могли быть удовлетворены сторонники как экономизированного, так и военно-политизированного вариантов.

И все же, несмотря на продолжавшиеся споры относительно функциональной роли планируемой организации, дискуссии об ее участниках сразу дают представление о ее характере. Приверженцы "сообщества" в большинстве своем единодушны в необходимости привлечения в его ряды КНР и отстранения СССР ("мотивом" выступал тезис об "угрозе миру и свободе", которая якобы исходила от СССР). Подобного типа группировка, безусловно, приобрела бы для Вашингтона еще большую политическую значимость, если бы в нее удалось втянуть КНР. Эти намерения США обосновывали перспективами экономического развития Китая, что "окажет влияние на регион и привлечет внимание тихоокеанских стран к его рынку". Однако в действительности в то время политические круги в США интересовала военно-политическая роль КНР "в контексте безопасности" на Тихом океане.

Таким образом, с одной стороны, изоляция Советского Союза, а точнее всех социалистических стран, с другой - нейтрализация попыток Японии взять на себя лидерство в регионе, послужили питательной почвой для формулирования концепции Тихоокеанского века. На первый фактор в то время обращалось главное внимание в средствах массовой информации. Достаточно процитировать, к примеру, отрывок из Джапан квортерли: "Политической причиной для активной поддержки Америкой идеи Тихоокеанского бассейна является недавнее военно-морское строительство Советского Союза на Тихом океане. Соединенные Штаты решили, что необходимо также укрепить свое присутствие в регионе, и разработали новую политику в отношении этого региона".

Подобная очевидность вытекала, как уже говорилась, даже из состава участников предполагаемого сообщества, среди которых отсутствовали все страны социализма в регионе, за исключением КНР.

Некоторые американские учёные отмечают, что "Тихоокеанское кольцо" является американским изобретением середины 70-х годов в ответ на экономическое чудо Японии, а затем и подрастающих "тигрят" Восточной Азии. Особенно тщательно вскрывается классовая сущность этого "кольца". По их мнению, "Сообщество" - это капиталистический архипелаг, основанный на местной дешевой рабочей. В этот "архипелаг" пускаются только крупные города

8

(Токио, Лос-Анджелес, Гонконг, Сингапур). Крестьянская Азия (Вьетнам, Кампучия, большая часть Индии, Индонезия и Китай) - вне "архипелага". В то же время китайские порты, свободные экономические зоны типа Шэньчжэня пускаются туда, а обширнейшие территории внутри Китая - нет. Классовая суть "архипелага" проявляется в структуре политической власти: на самом верху - элита транснациональных компаний, взаимно переплетенная полученным образованием в престижных университетах США и Британии; следующий эшелон - городской средний и рабочий класс, наконец, на дне - широкие народные массы. Короче, в "кольцо" берут богатых, "правильно" развивающихся, т.е. только на основе "рыночной экономики", и тех, кто "хорошо ведет себя" с точки зрения американских интересов. Другими словами, концепция "Тихоокеанского века, кольца, сообщества" в ее американском варианте - это не что иное, как идеологическо-политическое обоснование сохранения и упрочение господствующих позиций США на Тихом океане, а самое главное - в районе Восточной Азии.

После начала процесса перестройки в Советском Союзе и особенно после развала СССР руководством Ельцина и построением "капитализма" в России разговоры об антисоветском характере сообщества, естественно, прекратились. Тем более что Россия, увязшая в собственных проблемах, перестала претендовать на какую-то существенную роль в Восточной Азии. Ныне вновь в пропаганде идеи Тихоокеанского века упор стал делаться на экономические факторы, на динамизм развития "драконов", но особенно Китая, а главное на интенсивность экономической активности США в данном регионе.

Волею исторических обстоятельств АТР стал также полигоном наиболее успешных испытаний американских рецептов экономического возрождения. Воспринявшая их первой Япония добилась впечатляющих успехов, одновременно продемонстрировав всему миру эффективность политики строгой ориентации на союз с США. За Японией последовали Южная Корея и другие восточноазиатские “тигры”. Парадоксальным образом “экономическое чудо” сочеталось в этих странах с глубинным неприятием американских ценностей. В условиях продолжавшегося американо-советского противоборства это обстоятельство, впрочем, не мешало США сохранять с большинством стран АТР очень тесные связи во всех областях, тем самым привнося в свою внешнюю политику еще больший прагматизм.

Отношения США с союзниками, партнерами и друзьями в АТР постепенно складывались в систему сложной взаимозависимости, определявшейся, с одной стороны, американскими военно-политическими гарантиями безопасности этих стран, с другой – широким торгово-экономическим обменом. Обе составляющие генерировали вполне реальные интересы, которые в сумме обусловливали растущую вовлеченность США в дела региона. Такие отношения, естественно, не были свободны от проблем и противоречий в сфере политики, экономики и общественных настроений.

Анализ реальной ситуации в Восточной Азии позволяет предположить, что в конце нынешнего и в начале будущего века определять региональную политику будут США, Япония и Китай при участии России и стран АСЕАН. Футурологические прогнозы уже сегодня полны предположениями о

9

неизбежности столкновения США, Японии и Китая в борьбе за лидерство в этой части мира. Такого рода сценарий возможен, но отнюдь не обязателен. Пока экономическая и политическая нестабильность региона гарантирует сохранение американского военного присутствия, что, в свою очередь, будет серьезно сдерживать возможные военные амбиции Токио или Пекина. Если Россия выйдет из кризиса и попытается обеспечить себе достойное экономическое присутствие в этой части мира, то можно предположить, что США пойдут еще дальше по пути сокращения своего военного присутствия в регионе, а Китай и Япония активизируют свою региональную политику, и стабильность здесь будет определяться многослойной системой отношений между США, Китаем и Японией, когда поддержка Россией любого из участников баланса будет способна существенно укрепить его позиции.

Приложение Договоры США в области безопасности со странами АТР

СОТРУДНИЧЕСТВО МЕЖДУ США И ЯПОНИЕЙ В ОБЛАСТИ БЕЗОПАСНОСТИ

Американо-японский договор о взаимном сотрудничестве и безопасности вошел в си лу 23 июня 1960 г. Согласно условиям это го договора в Японии развернута авианос- ная группа, Третья экспедиционная группа морской пехоты, Пятое соединение ВВС США и отдельные подразделения Первого армейского корпуса. После окончания аме- риканской оккупации в 1952 г. численность вооруженных сил США в Японии сократи- лась с 260 тыс. до менее чем 50 тыс. чело век. Более половины этих сил развернуто на Окинаве. В соответствии с Принципами поддержки страны пребывания Япония ежегодно выделяет 4 млрд. долларов на покрытие расходов по содержанию этих сил.

Японские силы самообороны постепенно наращивают свой потенциал и несут основную ответственность по обеспечению национальной безопасности с применением обычных вооружений. Задача сил самообороны (которую США поддерживают) - обеспечивать защиту территории Японии, ее территориальных вод и воздушного пространства, а также морских путей сообщения на расстоянии до одной тысячи морских миль. Придерживаясь своего политического курса, Япония отказалась от ядерных вооружений и запретила продажу оружия и военной техники за границу.

1996 г. Президент и премьер-министр Хасимото приняли совместную декларацию по вопросам безопасности, в которой были от мечены достижения двустороннего сотруд ничества в деле обеспечения мира и ста бильности во всех странах Азиатско-тихоо кеанского региона. В сентябре 1997 г. Со единенные Штаты и Япония одобрили новые принципы американо-японского оборонного сотрудничества. Эти новые принципы будут содействовать более тесному взаимодейст вию в таких областях, как материально-техническое обеспечение и поисково-спаса тельные операции в случае стихийных бед ствий.

АМЕРИКАНО-КОРЕЙСКОЕ ОБОРОННОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО Соединенные Штаты обязались поддержи вать мир и стабильность на Корейском

по луострове и в соответствии с американо-корейским договором о взаимной обороне 1954 г. взяли на себя обязательство оказы вать поддержку Республике Корея по отра- жению угрозы в случае внешней агрессии. В поддержку этого обязательства в настоя- щее время в Южной Корее дислоцировано 37 тыс. военнослу